Чувство родины прорастает, как все большое, из малого зернышка. этим зернышком в детстве могла быть речка, текущая в ивняках по степи, зеленый косогор с березами и пешеходной тропинкой. это могла быть лесная опушка с выступающей в поле грушей. родина – это много. это и тропинка через ручей. это и ракета, нацеленная к луне, и птицы, летящие на север над нашим домом. это и москва, и малые, в десять дворов, деревеньки, это имена людей, названия новых машин, которым неистово хлопают во всех городах земли. по праву человека, изрядно поездившего, должен поделиться своей тревогой. много говорим о красоте земли, но бережем плохо то, что надо непременно беречь. грустно признать, но на своей малой родине частенько видишь кучу бетонного мусора, или забытую ржавую сеялку, или нетленную кучу полиэтиленовых мешков. песчаный берег “украшают” автомобильное колесо или какие–то ящики. пренебрежение обликом всего, что нас на земле окружает, встречаешь настолько часто, что нет возможности всего даже и перечислить. и как-то неловко уже после всего этого говорить о некоторых тонкостях восприятия человеком пейзажа. о том, например, что всегда внимание людей останавливало и волновало одиноко стоящее дерево. вспомните песни “среди долины ровныя…”, “при долине куст калины…”, “во поле березонька стояла…”. в основе их человеческое волнение, вызванное родным пейзажем, изюминкой в нем – кустом калины, березой, одиноко стоящим дубом. забота об облике нашей земли мне представляется важной. истоки сыновнего чувства к отчизне лежат там, где мы рождаемся и живем. наш общий дом – родина – должен оставаться прекрасным во всех его уголках. это дело нашей совести, нашей культуры, нашего долга.
