Привлекательность сказочной формы для Салтыкова-Щедрина легко объяснима. Великий сатирик писал свои произведения на «эзоповском языке». Сказки дают образцы общедоступных и убедительнейших иносказаний. Ведь сказка (как впрочем и басня) издавна создавалась самим народом. А Щедрин, как известно, радел за народ, переживал за его судьбу, за беды, которые он претерпевал. Испытывая подобные чувства, сатирик порицал высокопоставленных лиц, всячески пародируя их в своих произведениях.
Отражение всего этого мы находим в «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил». Типичное для народной сказки начало - «жили да были» - задает тон всему дальнейшему повествованию. Вполне реалистичное, оно скрыто за фантастическим сюжетом: два генерала, которые «служили… всю жизнь в какой-то регистратуре; там родились, воспитывались и состарились, следовательно, ничего не понимали», попадают на необитаемый остров. И поскольку до этого ни к чему эти герои руки не прикладывали, то на острове не могли добыть себе пищу. И это несмотря на то, что на острове «растут деревья, а на деревьях всякие плоды. Хочет генерал достать хоть одно яблоко, да все так высоко висят, что надобно лезть. Попробовал полезть – ничего не вышло, только рубашку изорвал». Так и остались генералы голодными.
1) Жили до были - ко-да-то жили, существовал*;
2) По щучьему велению, по моему хотению — как по волшебству, чудом; кек бы
само собой;
3) долго ли, коротко ли — по какого-то времени;
4) ни в сказке сказать, ни пером описать (написать) — о чём-либо, не
поддающемся точной характеристике, для описания чего не хватает слов.
Привлекательность сказочной формы для Салтыкова-Щедрина легко объяснима. Великий сатирик писал свои произведения на «эзоповском языке». Сказки дают образцы общедоступных и убедительнейших иносказаний. Ведь сказка (как впрочем и басня) издавна создавалась самим народом. А Щедрин, как известно, радел за народ, переживал за его судьбу, за беды, которые он претерпевал. Испытывая подобные чувства, сатирик порицал высокопоставленных лиц, всячески пародируя их в своих произведениях.
Отражение всего этого мы находим в «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил». Типичное для народной сказки начало - «жили да были» - задает тон всему дальнейшему повествованию. Вполне реалистичное, оно скрыто за фантастическим сюжетом: два генерала, которые «служили… всю жизнь в какой-то регистратуре; там родились, воспитывались и состарились, следовательно, ничего не понимали», попадают на необитаемый остров. И поскольку до этого ни к чему эти герои руки не прикладывали, то на острове не могли добыть себе пищу. И это несмотря на то, что на острове «растут деревья, а на деревьях всякие плоды. Хочет генерал достать хоть одно яблоко, да все так высоко висят, что надобно лезть. Попробовал полезть – ничего не вышло, только рубашку изорвал». Так и остались генералы голодными.