Нынче в пять чисов утра, кагда я аткрыл акно, мая комнота наполнилась запохом цвитов, ростущих в скромном полесаднике. Ветки цвитущих чирешен смотрят мне в окна, и ветир иногда усыпает мой письменый стол их белыми липистками. Вит с трёх старон у миня чюдесный . На запат питиглавый Бешту сенеет, как «паследния тучя рассеянной бури»; на север поднемаеться Машук, как махнатая персидская шапка, и закрывает всю эту часть небасклона.
На васток сматреть висилее: внизу передо мной пистреет чистенький новенький гарадок, шумят цилебные ключи, шумит разноязычьная толпа, а там дальше, амфитеатром грамаздяться горы всё сене и туманнее, а на краю гаризонта тянеться серебряный путь сниговых виршын, начинаясь Казбеком и оканчиваясь двуглавым Эльбрусом.
Весило жыть в такой зимле!
ИСПРАВИТЬ ОШИБКИ И ВЫПИСАТЬ ВСЕ ЛИЧНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ
Нынче, в пять часов утра, когда я открыл окно, моя комната наполнилась запахом цветов, растущих в скромном палисаднике. Ветки, цветущих черешен, смотрят мне в окна, и ветер иногда усыпает мой письменный стол их белыми лепестками.
Вид с трёх сторон у меня чудесный. На западе пятиглавый Бешту синеет, как «последния туча рассеянной бури»; на север поднимается Машук, как мохнатая персидская шапка, и закрывает всю эту часть небосклона.
На восток смотреть веселее: внизу передо мной пестреет чистенький новенький городок, шумят целебные ключи, шумит разноязычная толпа, а там, дальше, амфитеатром громоздятся горы, всё синее и туманнее, а на краю горизонта тянется серебрянный путь снежных вершин, начинаясь Казбеком и оканчиваясь двуглавым Эльбрусом.
Весело жить в такой зиме!