Последние звезды тихо погасли в посветлевшем небе, и лес окончательно стряхнувший с себя остатки мрака вставал во всем своем величие. Из пропудреной утреним ином хвои высунулась длиная морда увепчалая тяжелыми ветвистыми рогами. Испугавшие глаза осмотрели огромную поляну. Замшевые ноздри извергавшие горячий парок встревоженого дыхания судорожно задвигались. Старый лось застыл в сосняке как изваяние. Настроженые уши ловили каждый звук. Он весь напружинился, готовый сделать прыжок в чашу. Внимание зверя привлек звук послышавшийся сверху. Будто несколько майских жуков в голубом морозном воздухе проносились самолёте (истребители). Слышался частый короткий треск, как скрип дергача на болоте. Вдруг один из самолётов пронесся прямо к поляне. Эхо загудело над деревьями опережая лося рванушегося во весь дух в чашу.
Последние звезды тихо погасли в посветлевшем небе, и лес окончательно стряхнувший с себя остатки мрака вставал во всем своем величие.
Из пропудреной утреним ином хвои высунулась длиная морда увепчалая тяжелыми ветвистыми рогами. Испугавшие глаза осмотрели огромную поляну. Замшевые ноздри извергавшие горячий парок встревоженого дыхания судорожно задвигались.
Старый лось застыл в сосняке как изваяние. Настроженые уши ловили каждый звук. Он весь напружинился, готовый сделать прыжок в чашу.
Внимание зверя привлек звук послышавшийся сверху. Будто несколько майских жуков в голубом морозном воздухе проносились самолёте (истребители). Слышался частый короткий треск, как скрип дергача на болоте. Вдруг один из самолётов пронесся прямо к поляне. Эхо загудело над деревьями опережая лося рванушегося во весь дух в чашу.