Островский приходит в пьесе к масштабным художественным обобщениям, создает образы почти символические (гроза). Примечательна ремарка в начале четвертого действия пьесы: "На первом плане узкая галерея со сводами старинной, начинающей разрушаться постройки..." Именно в этом распадающемся, обветшалом мире из самой глубины его звучит жертвенное признание Катерины. Судьба героини столь трагична прежде всего потому, что восстала она против собственных же домостроевских представлений о добре и зле. Финал пьесы говоритнам, что существовать "в темном царстве хуже смерти" (Добролюбов). "Конец тот самый кажется нам отрадным... — читаем в статье "Луч света в темном царстве", — ...в нем дан страшный вызов самодурной силе, он говорит ей, что уже нельзя ходить дальше, нельзя долее существовать с ее насильственными, мертвящими началами". Неодолимость пробуждения человека в человеке, реабилитация живого человеческого чувства, приходящего на смену фальшивому аскетизму, составляют, как мне кажется, непреходящее достоинство пьесы Островского. И в наши дни она преодолевать силу косности, онемелости, общественного застоя.
