Крупная красивая фигура, бледное лицо, высоко-зачесанные светлые волосы, белесоватые ресницы, резко-вычерченные и слегка трепещущие ноздри, словом все в нем было как-то празднично и необычайно. Особенно запомнились почему-то ладно-сидевший на нем фрак и золотая лорнетка на широкой черной ленте. Он поднес лорнет к глазам, мельком заглянул в программу, лежавшую на рояле, и запел романс, слегка прикрыв глаза. Голос его в те годы был еще молодым и сильным. Это был даже не голос, а какой-то удивительный инструмент, при которого артист умел передавать тончайшие душевные переживания. О, где же вы, дни любви?
Крупная красивая фигура, бледное лицо, высоко-зачесанные светлые волосы, белесоватые ресницы, резко-вычерченные и слегка трепещущие ноздри, словом все в нем было как-то празднично и необычайно. Особенно запомнились почему-то ладно-сидевший на нем фрак и золотая лорнетка на широкой черной ленте. Он поднес лорнет к глазам, мельком заглянул в программу, лежавшую на рояле, и запел романс, слегка прикрыв глаза. Голос его в те годы был еще молодым и сильным. Это был даже не голос, а какой-то удивительный инструмент, при которого артист умел передавать тончайшие душевные переживания. О, где же вы, дни любви?
Объяснение: