Только что пробил колокол. Было шесть часов прелестного утра на Атлантическом океане. По бесконечно высокому нежному небосклону поднимается золотистый шар солнца. Он заливает радостным блеском водяную холмистую поверхность океана. На небе виднеются маленькие перистые , словно белоснежное кружево. Голубые рамки далёкого горизонта ограничивают беспредельную даль неба и океана. Светло-синие волны сверкают на солнце своими серебристыми верхушками, плавно переливаются с ласковым, почти нежным ропотом. Он словно нашёптывает , что здесь , на этих широтах, вековечный старик океан всегда находится в добром расположении духа.
Только что пробил колокол. Было шесть часов прелестного утра на Атлантическом океане. По бесконечно высокому нежному небосклону поднимается золотистый шар солнца. Он заливает радостным блеском водяную холмистую поверхность океана. На небе виднеются маленькие перистые , словно белоснежное кружево. Голубые рамки далёкого горизонта ограничивают беспредельную даль неба и океана. Светло-синие волны сверкают на солнце своими серебристыми верхушками, плавно переливаются с ласковым, почти нежным ропотом. Он словно нашёптывает , что здесь , на этих широтах, вековечный старик океан всегда находится в добром расположении духа.