Ели в сосновом бору ,казались празднично одетыми .
Всё закружило в воздухе , поднятая бурей сухая трава , листва сорванная с деревьев , мелкие сучья .
Растерянный , он не сразу нашёл верное решение .
Высокий , широкоплечий , он обладал атлетическим сложением .
Уставшие от игры дети , расселись на лужайке отдохнуть .
Обиженный и злой Василий , не отвечал на мои вопросы .
Уставшая за день мама , рано легла спать .
Новенькая рубашка , белая в черную полоску , сидела не плохо .
Ночь тёмная , с ветром и дождём , навевала тоску .
В белом плаще и в белой косынке , она была похожа на Медсестру .
В лёгкой накидке , с зонтиком в руках , она была похожа на птицу .
Выбежавшая из дома мать , бросилась обнимать сына .
Охотники шли , по поросшей травою дороге .
В небе ещё розовом от заката , задумчиво замерли облака.
Ветер злой и холодный запел свою песню , похожую на вой волка .
Огромная комната была заставлена мебелью , очевидно купленной по случаю .
Ели в сосновом бору ,казались празднично одетыми .
Всё закружило в воздухе , поднятая бурей сухая трава , листва сорванная с деревьев , мелкие сучья .
Растерянный , он не сразу нашёл верное решение .
Высокий , широкоплечий , он обладал атлетическим сложением .
Уставшие от игры дети , расселись на лужайке отдохнуть .
Обиженный и злой Василий , не отвечал на мои вопросы .
Уставшая за день мама , рано легла спать .
Новенькая рубашка , белая в черную полоску , сидела не плохо .
Ночь тёмная , с ветром и дождём , навевала тоску .
В белом плаще и в белой косынке , она была похожа на Медсестру .
В лёгкой накидке , с зонтиком в руках , она была похожа на птицу .
Выбежавшая из дома мать , бросилась обнимать сына .
Охотники шли , по поросшей травою дороге .
В небе ещё розовом от заката , задумчиво замерли облака.
Ветер злой и холодный запел свою песню , похожую на вой волка .
Огромная комната была заставлена мебелью , очевидно купленной по случаю .