Великая Отечественная война… Сколько боли и горя в этих трех словах. Это ужасное событие унесло жизни около 11 миллионов 500 тысяч человек. На сегодняшний день нет семьи, в которой не было бы людей, принимавших участие в этой войне.
Источник: Сочинение Никто не забыт, ничто не забыто
Никто не забыт, ничто не забыто — лозунг], как правило употребляющийся применительно к подвигу блокадных ленинградцев и солдат Великой Отечественной войны, который остался достоянием общенародной памяти.
Объяснение:
Ольги Ее слова «Никто не забыт, ничто не забыто», высеченные на Пискаревском кладбище, были присвоены казенной идеологией, чтобы прикрыть холодное равнодушие. Никогда на торжественных заседаниях не поминали погибших в блокаду. Никто из руководителей партии не произнес доброго слова в их память. Не позволялось оплакивать неисчислимые потери, даже называть ихВпервые эта фраза была употреблена в стихотворении Ольги Берггольц, написанном в 1959 году, как принято считать по официальной версии, для мемориальной стены на Пискарёвском кладбище в Ленинграде, где похоронены многие жертвы Ленинградской блокады. Алесь Адамович, Даниил Гранин, а вслед за ними Борис Поюровский и Соломон Волков изложили альтернативную версию происхождения фразы, в скрытый контекст которой Берггольц, сама пострадавшая от режима, иносказательно вложила тайный смысл, подразумевающий не только ленинградцев, обречённых сталинским режимом на голодную смерть в годы войны, но и вообще жертв сталинского террора в целом:[3][4][5] Ее слова «Никто не забыт, ничто не забыто», высеченные на Пискаревском кладбище, были присвоены казенной идеологией, чтобы прикрыть холодное равнодушие. Никогда на торжественных заседаниях не поминали погибших в блокаду. Никто из руководителей партии не произнес доброго слова в их память. Не позволялось оплакивать неисчислимые потери, даже называть ихВпервые эта фраза была употреблена в стихотворении Ольги Берггольц, написанном в 1959 году, как принято считать по официальной версии, для мемориальной стены на Пискарёвском кладбище в Ленинграде, где похоронены многие жертвы Ленинградской блокады. Алесь Адамович, Даниил Гранин, а вслед за ними Борис Поюровский и Соломон Волков изложили альтернативную версию происхождения фразы, в скрытый контекст которой Берггольц, сама пострадавшая от режима, иносказательно вложила тайный смысл, подразумевающий не только ленинградцев, обречённых сталинским режимом на голодную смерть в годы войны, но и вообще жертв сталинского террора в целом:[3][4][5]Поэзия Берггольц была официально провозглашена реквиемом лишь по погибшим от немецкой осады, но являлась в то же время скрытым поминальным плачем по жертвам сталинской машины террора. Ее слова «Никто не забыт, ничто не забыто», высеченные на Пискаревском кладбище, были присвоены казенной идеологией, чтобы прикрыть холодное равнодушие. Никогда на торжественных заседаниях не поминали погибших в блокаду. Никто из руководителей партии не произнес доброго слова в их память. Не позволялось оплакивать неисчислимые потери, даже называть ихВпервые эта фраза была употреблена в стихотворении Ольги Берггольц, написанном в 1959 году, как принято считать по официальной версии, для мемориальной стены на Пискарёвском кладбище в Ленинграде, где похоронены многие жертвы Ленинградской блокады. Алесь Адамович, Даниил Гранин, а вслед за ними Борис Поюровский и Соломон Волков изложили альтернативную версию происхождения фразы, в скрытый контекст которой Берггольц, сама пострадавшая от режима, иносказательно вложила тайный смысл, подразумевающий не только ленинградцев, обречённых сталинским режимом на голодную смерть в годы войны, но и вообще жертв сталинского террора в целом:[3][4][5]Поэзия Берггольц была официально провозглашена реквиемом лишь по погибшим от немецкой осады, но являлась в то же время скрытым поминальным плачем по жертвам сталинской машины террора.В этом Волков видит глубокое сходство с Седьмой симфонией Шостаковича, так же написанной опальным композитором в блокадном Ленинграде[5]. В качестве косвенного подтверждения этого так же указывают то, что Ольга Берггольц не подписалась под высеченными словами «Никто не забыт и ничто не забыто».[6]
Великая Отечественная война… Сколько боли и горя в этих трех словах. Это ужасное событие унесло жизни около 11 миллионов 500 тысяч человек. На сегодняшний день нет семьи, в которой не было бы людей, принимавших участие в этой войне.
Источник: Сочинение Никто не забыт, ничто не забыто
Объяснение:
Можно лучшим ответом сделать
Никто не забыт, ничто не забыто — лозунг], как правило употребляющийся применительно к подвигу блокадных ленинградцев и солдат Великой Отечественной войны, который остался достоянием общенародной памяти.
Объяснение:
Ольги Ее слова «Никто не забыт, ничто не забыто», высеченные на Пискаревском кладбище, были присвоены казенной идеологией, чтобы прикрыть холодное равнодушие. Никогда на торжественных заседаниях не поминали погибших в блокаду. Никто из руководителей партии не произнес доброго слова в их память. Не позволялось оплакивать неисчислимые потери, даже называть ихВпервые эта фраза была употреблена в стихотворении Ольги Берггольц, написанном в 1959 году, как принято считать по официальной версии, для мемориальной стены на Пискарёвском кладбище в Ленинграде, где похоронены многие жертвы Ленинградской блокады. Алесь Адамович, Даниил Гранин, а вслед за ними Борис Поюровский и Соломон Волков изложили альтернативную версию происхождения фразы, в скрытый контекст которой Берггольц, сама пострадавшая от режима, иносказательно вложила тайный смысл, подразумевающий не только ленинградцев, обречённых сталинским режимом на голодную смерть в годы войны, но и вообще жертв сталинского террора в целом:[3][4][5] Ее слова «Никто не забыт, ничто не забыто», высеченные на Пискаревском кладбище, были присвоены казенной идеологией, чтобы прикрыть холодное равнодушие. Никогда на торжественных заседаниях не поминали погибших в блокаду. Никто из руководителей партии не произнес доброго слова в их память. Не позволялось оплакивать неисчислимые потери, даже называть ихВпервые эта фраза была употреблена в стихотворении Ольги Берггольц, написанном в 1959 году, как принято считать по официальной версии, для мемориальной стены на Пискарёвском кладбище в Ленинграде, где похоронены многие жертвы Ленинградской блокады. Алесь Адамович, Даниил Гранин, а вслед за ними Борис Поюровский и Соломон Волков изложили альтернативную версию происхождения фразы, в скрытый контекст которой Берггольц, сама пострадавшая от режима, иносказательно вложила тайный смысл, подразумевающий не только ленинградцев, обречённых сталинским режимом на голодную смерть в годы войны, но и вообще жертв сталинского террора в целом:[3][4][5]Поэзия Берггольц была официально провозглашена реквиемом лишь по погибшим от немецкой осады, но являлась в то же время скрытым поминальным плачем по жертвам сталинской машины террора. Ее слова «Никто не забыт, ничто не забыто», высеченные на Пискаревском кладбище, были присвоены казенной идеологией, чтобы прикрыть холодное равнодушие. Никогда на торжественных заседаниях не поминали погибших в блокаду. Никто из руководителей партии не произнес доброго слова в их память. Не позволялось оплакивать неисчислимые потери, даже называть ихВпервые эта фраза была употреблена в стихотворении Ольги Берггольц, написанном в 1959 году, как принято считать по официальной версии, для мемориальной стены на Пискарёвском кладбище в Ленинграде, где похоронены многие жертвы Ленинградской блокады. Алесь Адамович, Даниил Гранин, а вслед за ними Борис Поюровский и Соломон Волков изложили альтернативную версию происхождения фразы, в скрытый контекст которой Берггольц, сама пострадавшая от режима, иносказательно вложила тайный смысл, подразумевающий не только ленинградцев, обречённых сталинским режимом на голодную смерть в годы войны, но и вообще жертв сталинского террора в целом:[3][4][5]Поэзия Берггольц была официально провозглашена реквиемом лишь по погибшим от немецкой осады, но являлась в то же время скрытым поминальным плачем по жертвам сталинской машины террора.В этом Волков видит глубокое сходство с Седьмой симфонией Шостаковича, так же написанной опальным композитором в блокадном Ленинграде[5]. В качестве косвенного подтверждения этого так же указывают то, что Ольга Берггольц не подписалась под высеченными словами «Никто не забыт и ничто не забыто».[6]