- Вы меня извините, Наталья Николаевна? Карл Иваныч, чтобы не простудить своей голой головы, никогда не снимал красной шапочки, но всякий раз, входя в гостиную, спрашивал на это позволения. - Наденьте, Карл Иваныч... Я вас спрашиваю, хорошо ли спали дети? - сказала maman, подвинувшись к нему и довольно громко.
- Ты плакал сегодня? Я не отвечал. Она поцеловала меня в глаза и по-немецки спросила: - О чем ты плакал? Когда она разговаривала с нами дружески, она всегда говорила на атом языке, который знала в совершенстве. - Это я во сне плакал, maman, - сказал я, припоминая со всеми подробностями выдуманный сон и невольно содрогаясь при этой мысли. Толстой Л.Н. "Детство"
- Вы меня извините, Наталья Николаевна? Карл Иваныч, чтобы не простудить своей голой головы, никогда не снимал красной шапочки, но всякий раз, входя в гостиную, спрашивал на это позволения.
- Наденьте, Карл Иваныч... Я вас спрашиваю, хорошо ли спали дети? - сказала maman, подвинувшись к нему и довольно громко.
- Ты плакал сегодня?
Я не отвечал. Она поцеловала меня в глаза и по-немецки спросила:
- О чем ты плакал?
Когда она разговаривала с нами дружески, она всегда говорила на атом языке, который знала в совершенстве.
- Это я во сне плакал, maman, - сказал я, припоминая со всеми подробностями выдуманный сон и невольно содрогаясь при этой мысли.
Толстой Л.Н. "Детство"