ответ: Мать думала о бесчисленных деревнях, привалившихся к земле и о людях, тайно ожидавших прихода правды.
Пламя перебежало на хвою и, раздуваемое ветром, разгорелось со свистом.
Утомлённый новыми впечатлениями, я заснул ранее обыкновенного. Лесной край, загадочный и огромный, простирался вокруг в сумраке ночи.
Окружавший нашу поляну лес при месячном освещении казался гигантскими водорослями.
Свиридов, тепло одетый для полёта, казался толстым и неуклюжим.
Наполненные грузом и людьми тяжёлые машины взбираются на высокие перевалы.
Я бродил по пристаням, липким от рыбьей чешуи, и тосковал по жаре.
Я смотрел на пруд, залитый лунным светом, и на старый дворец на острове.
Листва была навалена горами и, нагретая солнцем, издавала скипидарный запах.
С деревьев, окутанных лёгким туманом, и с папоротников сыпались крупные брызги.
Пёстрая шкура леопарда, перехваченная золотой стрелою, легко повисла с округлого плеча на выгнутое бедро и, переливающаяся на солнце, казалась живым существом.
ответ: Мать думала о бесчисленных деревнях, привалившихся к земле и о людях, тайно ожидавших прихода правды.
Пламя перебежало на хвою и, раздуваемое ветром, разгорелось со свистом.
Утомлённый новыми впечатлениями, я заснул ранее обыкновенного. Лесной край, загадочный и огромный, простирался вокруг в сумраке ночи.
Окружавший нашу поляну лес при месячном освещении казался гигантскими водорослями.
Свиридов, тепло одетый для полёта, казался толстым и неуклюжим.
Наполненные грузом и людьми тяжёлые машины взбираются на высокие перевалы.
Я бродил по пристаням, липким от рыбьей чешуи, и тосковал по жаре.
Я смотрел на пруд, залитый лунным светом, и на старый дворец на острове.
Листва была навалена горами и, нагретая солнцем, издавала скипидарный запах.
С деревьев, окутанных лёгким туманом, и с папоротников сыпались крупные брызги.
Пёстрая шкура леопарда, перехваченная золотой стрелою, легко повисла с округлого плеча на выгнутое бедро и, переливающаяся на солнце, казалась живым существом.
Объяснение: