Он сказал, что все забыли о его празднике.
Кто-то пробормотал, что его не звали, но никто не подал виду.
Она шептала, чтобы он не уходил, но поезд уже подавал свои сигнальные гудки.
Она кричала, что он предал ее, но не только не могла объяснить как, но и вообще отказывалась разговаривать.
Он сказал, что все забыли о его празднике.
Кто-то пробормотал, что его не звали, но никто не подал виду.
Она шептала, чтобы он не уходил, но поезд уже подавал свои сигнальные гудки.
Она кричала, что он предал ее, но не только не могла объяснить как, но и вообще отказывалась разговаривать.