Я сижу у окна и всматриваюсь в даль. Так касива, эта Москва... На улицах загораются огоньки в фонарях, люди поплотнее закутываются в шарфы и неспеша идут по домам. На небе из - за облаков выглянули звездочки. Они будто улыбались и мигали прохожим, то и дело поблескивая в темноте. Вот бежит какая - то девочка с ведерком и пуговками... Она лепила снеговика, щеки у нее красные, мама зовет ее домой. Она прощается с друзьями и уходит. Теперь появляется какое - то белое пятно, и мяукает. Оно уселось на крыше соседнего дома и потягивается. Неужели звезда спустилась на землю и мяукает? Нет, конечно. Это котенок. За ним поднимаются на крышу второй, третий, четвертый... Они жмуться друг к другу и жалобно мяукают.
Проезжают мимо последние машины и сигналят, потом какя - то птичка пытается залететь в гнездо... У меня закрываются глаза, и я засыпаю прямо на подоконнике...
Я сижу у окна и всматриваюсь в даль. Так касива, эта Москва... На улицах загораются огоньки в фонарях, люди поплотнее закутываются в шарфы и неспеша идут по домам. На небе из - за облаков выглянули звездочки. Они будто улыбались и мигали прохожим, то и дело поблескивая в темноте. Вот бежит какая - то девочка с ведерком и пуговками... Она лепила снеговика, щеки у нее красные, мама зовет ее домой. Она прощается с друзьями и уходит. Теперь появляется какое - то белое пятно, и мяукает. Оно уселось на крыше соседнего дома и потягивается. Неужели звезда спустилась на землю и мяукает? Нет, конечно. Это котенок. За ним поднимаются на крышу второй, третий, четвертый... Они жмуться друг к другу и жалобно мяукают.
Проезжают мимо последние машины и сигналят, потом какя - то птичка пытается залететь в гнездо... У меня закрываются глаза, и я засыпаю прямо на подоконнике...