Стекают по ручке зонта холодные майские капли. Как будто течет высота по лапе нахмуренной цапли. Вчера еще было тепло, и солнце смеялось над лесом. Но все в одночасье ушло. Вокруг - водяная завеса. Мой зонтик, мой старый дружок, совсем прохудился, болезный. Я вымок. Он насквозь промок. Бежать? Но бежать бесполезно. На просеке стайка ворон. Им каркать уже неохота. Сидят, словно у эшафота, желая отвесить поклон. Последний поклон бунтарю. Не первый тому, кто проворней. Послушно кончается вторник, пастель добавляя в зарю. Мне мамой подарен был зонт. Но вот ведь беда - прохудился. Забросить? Какой в том резон? - А дождь? - А дождь?! - А дождь... Он ведь просто… приснился.
Стекают по ручке зонта холодные майские капли. Как будто течет высота по лапе нахмуренной цапли. Вчера еще было тепло, и солнце смеялось над лесом. Но все в одночасье ушло. Вокруг - водяная завеса. Мой зонтик, мой старый дружок, совсем прохудился, болезный. Я вымок. Он насквозь промок. Бежать? Но бежать бесполезно. На просеке стайка ворон. Им каркать уже неохота. Сидят, словно у эшафота, желая отвесить поклон. Последний поклон бунтарю. Не первый тому, кто проворней. Послушно кончается вторник, пастель добавляя в зарю. Мне мамой подарен был зонт. Но вот ведь беда - прохудился. Забросить? Какой в том резон? - А дождь? - А дождь?! - А дождь... Он ведь просто… приснился.