Она возникла перед взглядом Алексея как-то вечером, в час бешеного приступа его боли. Это уж потом узнал Пряхин, что работает тетя Груня не санитаркой, не медсестрой, а вахтершей. Сидит при входе, а после смены обходит палаты госпиталя, чтобы кому водички подать, кому подоткнуть одеяльце, хотя никто ее об этом не просил. Только разве надо просить, когда война, когда люди
Она возникла перед взглядом Алексея как-то вечером, в час бешеного приступа его боли. Это уж потом узнал Пряхин, что работает тетя Груня не санитаркой, не медсестрой, а вахтершей. Сидит при входе, а после смены обходит палаты госпиталя, чтобы кому водички подать, кому подоткнуть одеяльце, хотя никто ее об этом не просил. Только разве надо просить, когда война, когда люди