Если бы я могла, то поздоровалась бы с вами, но я не могу желать вам здоровья, потому что вы - мучители моих детей, моих маленьких кунят, которых я так любила. Хоть я и не человек, но тоже могу чувствовать. Я тоже знаю, что такое горе, как и ваши мамы, когда теряют своих детей. Но у ваших мам остались вы, такие жестокие и бессердечные, а я осталась одна. И никогда уже я не увижу своих детей, которых так берегла, выкармливала, о которых заботилась, в холод согревая своим теплом, с радостью наблюдая за тем, как они растут. Теперь я ничего не хочу. У меня есть только одно желание, и это желание - месть. Может, вы что-нибудь поймёте потом, когда повзрослеете, а меня уже успокоит только смерть.
Если бы я могла, то поздоровалась бы с вами, но я не могу желать вам здоровья, потому что вы - мучители моих детей, моих маленьких кунят, которых я так любила. Хоть я и не человек, но тоже могу чувствовать. Я тоже знаю, что такое горе, как и ваши мамы, когда теряют своих детей. Но у ваших мам остались вы, такие жестокие и бессердечные, а я осталась одна. И никогда уже я не увижу своих детей, которых так берегла, выкармливала, о которых заботилась, в холод согревая своим теплом, с радостью наблюдая за тем, как они растут. Теперь я ничего не хочу. У меня есть только одно желание, и это желание - месть. Может, вы что-нибудь поймёте потом, когда повзрослеете, а меня уже успокоит только смерть.