В «Снегурочке» блестяще отражено мифологическое представление о вечном круговороте жизни и жестких законах природы: всему отведено свое время, все с неизбежностью рождается, зреет, стареет и умирает; за зимой должна наступить весна, на смену которой обязательно придет лето, затем в строгой очередности осень и зима. Такой порядок есть условие вечного существования Вселенной, человека и культуры. Нарушение порядка и правильного хода вещей, вмешательство в раз и навсегда устоявшийся поток жизни чревато трагическими событиями — и в сфере природных явлений, и в судьбе человека. Однако многовековый опыт показывал, что гладкого, спокойного перехода из одного состояния в другое практически не бывает, срывы и нарушения неизбежны, потому великая миссия человека заключается не только в строгом следовании заведенному порядку, но и в восстановлении утраченного баланса.
Сама героиня — Снегурочка, дочка Мороза и Весны. И в же Страна берендеев — не совсем сказочное место. Все, что происходит в «весенней сказке» Островского,— это ранняя пора жизни русского народа, память о которой он сохраняет в преданиях и песнях, уцелевших от седой старины.
В языческие времена, как, впрочем, и в более близкие к нам, мощным ме? ханизмом регули? рования жизненных процессов бы? ли ритуалы и обрядовые комплексы, в состав которых обязательно входили жертво? приношения.
Если с этой позиции посмотреть на «Снегурочку», то очевидной становится буквально пронизанность ее темой жертвы ради высшего блага, мотивами очищения и преображения через смерть, уничтожение. Это и сжигание Масленицы с плачем и смехом, и радость берендеев по случаю гибели Снегурочки и Мизгиря. Наконец, это финальный апофеоз — появление Ярилы-Солнца с символами жизни и смерти, конца и начала — человеческой головой и снопом ржаных колосьев.
Здесь необходимо еще раз подчеркнуть превосходное знание Островским и Римским-Корсаковым народных традиций, обрядов и образов, лежащих в основе дохристианской земледельческой картины мира.
Еще одно дополнение — известны магические ритуалы вызывания дождя с пауков, что подчеркивает изначальную, мифологическую причастность паука водной стихии, внечеловеческому миру.
В контексте же «Снегурочки» как бы сходятся все народные представления о пауке, что оправдывает изгнание Мизгиря из пределов Берендеева царства и заставляет рассматривать его гибель как возвращение в родную (вне-человеческую) стихию, в иномирье, что, естественно, понималось как восстановление утраченного порядка и справедливости и возврату нормальной жизни, приходу Ярилы-Солнца и лета. Вода оказывается и родной стихией Снегурочки, ее сущностью и нормальным природным существованием в весенне-летний период, так что смерть влюбленных — это возврат к естеству. Слияние в одной стихии объединяет их — разных, но тождественных в чужести по отношению к людям и в обреченности смерти ради устранения дисгармонии в мире.
вот он
Объяснение:
В «Снегурочке» блестяще отражено мифологическое представление о вечном круговороте жизни и жестких законах природы: всему отведено свое время, все с неизбежностью рождается, зреет, стареет и умирает; за зимой должна наступить весна, на смену которой обязательно придет лето, затем в строгой очередности осень и зима. Такой порядок есть условие вечного существования Вселенной, человека и культуры. Нарушение порядка и правильного хода вещей, вмешательство в раз и навсегда устоявшийся поток жизни чревато трагическими событиями — и в сфере природных явлений, и в судьбе человека. Однако многовековый опыт показывал, что гладкого, спокойного перехода из одного состояния в другое практически не бывает, срывы и нарушения неизбежны, потому великая миссия человека заключается не только в строгом следовании заведенному порядку, но и в восстановлении утраченного баланса.
Сама героиня — Снегурочка, дочка Мороза и Весны. И в же Страна берендеев — не совсем сказочное место. Все, что происходит в «весенней сказке» Островского,— это ранняя пора жизни русского народа, память о которой он сохраняет в преданиях и песнях, уцелевших от седой старины.
В языческие времена, как, впрочем, и в более близкие к нам, мощным ме? ханизмом регули? рования жизненных процессов бы? ли ритуалы и обрядовые комплексы, в состав которых обязательно входили жертво? приношения.
Если с этой позиции посмотреть на «Снегурочку», то очевидной становится буквально пронизанность ее темой жертвы ради высшего блага, мотивами очищения и преображения через смерть, уничтожение. Это и сжигание Масленицы с плачем и смехом, и радость берендеев по случаю гибели Снегурочки и Мизгиря. Наконец, это финальный апофеоз — появление Ярилы-Солнца с символами жизни и смерти, конца и начала — человеческой головой и снопом ржаных колосьев.
Здесь необходимо еще раз подчеркнуть превосходное знание Островским и Римским-Корсаковым народных традиций, обрядов и образов, лежащих в основе дохристианской земледельческой картины мира.
Еще одно дополнение — известны магические ритуалы вызывания дождя с пауков, что подчеркивает изначальную, мифологическую причастность паука водной стихии, внечеловеческому миру.
В контексте же «Снегурочки» как бы сходятся все народные представления о пауке, что оправдывает изгнание Мизгиря из пределов Берендеева царства и заставляет рассматривать его гибель как возвращение в родную (вне-человеческую) стихию, в иномирье, что, естественно, понималось как восстановление утраченного порядка и справедливости и возврату нормальной жизни, приходу Ярилы-Солнца и лета. Вода оказывается и родной стихией Снегурочки, ее сущностью и нормальным природным существованием в весенне-летний период, так что смерть влюбленных — это возврат к естеству. Слияние в одной стихии объединяет их — разных, но тождественных в чужести по отношению к людям и в обреченности смерти ради устранения дисгармонии в мире.