мой дом стоит в густом саду, но почему-то отгорожен от него высоким частоколом. Этот частокол - западня для деревенских котов, любящих рыбу. Они постоянно шныряют вокруг,беспрестанно подвывают друг на друга и ждут вечера.
Осенью весь дом сплошь засыпан листьями. Но в нем я ночую лишь изредка. Чаще я сплю в старой беседке в глубине сада. Особенно хорошо там в тихие осенние ночи,когда в саду шумит вполголоса неторопливый дождь.
На рассвете я просыпаюсь, обливаюсь колодезной водой и слушаю звук постушьего рожка, доносящийся издалека.
Цепной пёс Дивный давным-давно привык к моим уходам на рассвете и только зевает мне вслед. Впереди по-осеннему пустынный день, затерянность в мире пахучей листвы и низкого неба.
мой дом стоит в густом саду, но почему-то отгорожен от него высоким частоколом. Этот частокол - западня для деревенских котов, любящих рыбу. Они постоянно шныряют вокруг,беспрестанно подвывают друг на друга и ждут вечера.
Осенью весь дом сплошь засыпан листьями. Но в нем я ночую лишь изредка. Чаще я сплю в старой беседке в глубине сада. Особенно хорошо там в тихие осенние ночи,когда в саду шумит вполголоса неторопливый дождь.
На рассвете я просыпаюсь, обливаюсь колодезной водой и слушаю звук постушьего рожка, доносящийся издалека.
Цепной пёс Дивный давным-давно привык к моим уходам на рассвете и только зевает мне вслед. Впереди по-осеннему пустынный день, затерянность в мире пахучей листвы и низкого неба.