Работали у нас топографы. Вымеряли дороги, ручьи, озера, а потом расспрашивали, что и как называется, чтобы поставить на карте верные названия. Услыхали, что наша речка Хрустальной зовется, усмехнулись:
- Хрустальная! Откуда ж такое название? Ведь ее переплюнуть можно! И тиной она поросла.
Сказали и ушли. А мы забеспокоились. Вдруг да и правда изменят у нашей речки имя? Возьмут да и назовут её Петлянкой, Мелководной или вовсе Болотным ручьем…Обидно!
Любят у нас эту речку. Она ведь на самом деле бывает хрустальной.
Весною, после половодья, ранним студеным утром берега речки вдруг покрываются ледяными кораллами. На каждой травинке, на каждом стебле осоки и даже на нижних ветках кустов рождаются прозрачные ледяные столбики. Они большие – величиной с палец.
Набежит ветер, качнет кусты и траву – над рекой перезвон. Тонкий, стеклянный.
А взойдет солнце – каждый столбик вспыхнет темным, фиолетовым, зеленым огнем. Так заискрится, будто внутри него лампочку зажгли.
Не видать тогда ни топких берегов, ни зарослей рыжей тресты. Бежит светлая речка в хрустальных сияющих берегах.
Вот какой у нас она бывает! Разве можно ее «Болотным ручьём» обозвать?
Работали у нас топографы. Вымеряли дороги, ручьи, озера, а потом расспрашивали, что и как называется, чтобы поставить на карте верные названия. Услыхали, что наша речка Хрустальной зовется, усмехнулись:
- Хрустальная! Откуда ж такое название? Ведь ее переплюнуть можно! И тиной она поросла.
Сказали и ушли. А мы забеспокоились. Вдруг да и правда изменят у нашей речки имя? Возьмут да и назовут её Петлянкой, Мелководной или вовсе Болотным ручьем…Обидно!
Любят у нас эту речку. Она ведь на самом деле бывает хрустальной.
Весною, после половодья, ранним студеным утром берега речки вдруг покрываются ледяными кораллами. На каждой травинке, на каждом стебле осоки и даже на нижних ветках кустов рождаются прозрачные ледяные столбики. Они большие – величиной с палец.
Набежит ветер, качнет кусты и траву – над рекой перезвон. Тонкий, стеклянный.
А взойдет солнце – каждый столбик вспыхнет темным, фиолетовым, зеленым огнем. Так заискрится, будто внутри него лампочку зажгли.
Не видать тогда ни топких берегов, ни зарослей рыжей тресты. Бежит светлая речка в хрустальных сияющих берегах.
Вот какой у нас она бывает! Разве можно ее «Болотным ручьём» обозвать?