Мама провожала Веру в аэропорту. Дочь отправлялась в другую страну, хоть мама и была против. Накануне они очень сильно поругались, но эту формальность все равно решили соблюсти. Но вот последние слова, холодные, натянуто вежливые, и Вера на посадку. Ждать пришлось не долго. Их быстро рассадили, а потом самолёт начал набирать скорость, оттолкнулся от земли и взлетел. В пути они должны были находиться 12 часов. Вера задумалась. Она так хотела уехать, так мечтала об этом, но мать не давала. Только сейчас она смогла вырваться из родительского дома и осуществить свое желание. Но постепенно эмоции улеглись и девушке стало стыдно за свои слова. Она поняла, что была во многом неправа и переборщила. Чтобы искурить вину, она решила позвонить. Но сейчас, здесь, в небе, это было невозможно. Оставалось ждать посадки и лететь с этим чувством вины ещё 10 часов.
Мама провожала Веру в аэропорту. Дочь отправлялась в другую страну, хоть мама и была против. Накануне они очень сильно поругались, но эту формальность все равно решили соблюсти. Но вот последние слова, холодные, натянуто вежливые, и Вера на посадку. Ждать пришлось не долго. Их быстро рассадили, а потом самолёт начал набирать скорость, оттолкнулся от земли и взлетел. В пути они должны были находиться 12 часов. Вера задумалась. Она так хотела уехать, так мечтала об этом, но мать не давала. Только сейчас она смогла вырваться из родительского дома и осуществить свое желание. Но постепенно эмоции улеглись и девушке стало стыдно за свои слова. Она поняла, что была во многом неправа и переборщила. Чтобы искурить вину, она решила позвонить. Но сейчас, здесь, в небе, это было невозможно. Оставалось ждать посадки и лететь с этим чувством вины ещё 10 часов.