летом, — сказала Анна лукаво, — мы из Ялты поехали большой кавалькадой верхом на Уч-Кош.
Анна сказала, что летом они из Ялты поехали большой кавалькадой верхом на Учёт-Кош.
— Мне все равно, я все люблю, — ответила Анна.
Анна ответила, что ей всё равно, что она всё любит.
— Я уже давно имел эту честь! — сказал полковник.
Полковник сказал, что уже давно имел эту честь.
«Точно кровь!» — подумала с неожиданной тревогой Вера.
С неожиданной тревогой Вера подумала, что это точно кровь.
— Дедушка, скажите откровенно, — попросила Анна, — скажите, испытывали вы страх во время сражений?
Анна попросила дедушку откровенно ответить (сказать) испытывал ли он страх во время сражений.
— О, наш дедушка и теперь красавец! — воскликнула Анна.
Анна воскликнула, что их дедушка и теперь красавец.
летом, — сказала Анна лукаво, — мы из Ялты поехали большой кавалькадой верхом на Уч-Кош.
Анна сказала, что летом они из Ялты поехали большой кавалькадой верхом на Учёт-Кош.
— Мне все равно, я все люблю, — ответила Анна.
Анна ответила, что ей всё равно, что она всё любит.
— Я уже давно имел эту честь! — сказал полковник.
Полковник сказал, что уже давно имел эту честь.
«Точно кровь!» — подумала с неожиданной тревогой Вера.
С неожиданной тревогой Вера подумала, что это точно кровь.
— Дедушка, скажите откровенно, — попросила Анна, — скажите, испытывали вы страх во время сражений?
Анна попросила дедушку откровенно ответить (сказать) испытывал ли он страх во время сражений.
— О, наш дедушка и теперь красавец! — воскликнула Анна.
Анна воскликнула, что их дедушка и теперь красавец.