Еще стоя в небольшой очереди на «Американские горки» я старался рассмотреть все хитросплетения металлических рельсов, по которым с головокружительной скоростью скользил вагончик. Оттуда раздавались радостные крики и похожие на истерику вопли. Скоро все это впервые предстояло испытать и мне.
Металлический трак втягивает вагончик с шестнадцатью крепко пристегнутыми любителями острых ощущений на двадцатиметровую высоту. Во время подъема я окидываю недоверчивым взглядом всю трубчатую конструкцию аттракциона, но понимаю, что бояться уже поздно – впереди стремительный полет. Вагонетка на секунду замирает на самом верху и под первый восторженный крик ухает вниз. В состоянии очень близком к свободному падению кажется, что только страховка удерживает тебя в кресле. А впереди волна за волной поднимаются горки. При подъеме на высокую волну мне, сидящему впереди, кажется, что вагонетка вот-вот устремится в небо, сорвавшись с рельса. Уши закладывает от крика соседей и перегрузок. А мы уже входим в петлю, где плоскость полотна перпендикулярна земле. Я хватаюсь за поручни, чтобы не вывалиться, перевернувшись головой вниз. К горлу подкатывает комок, в ушах стучит, горят щеки – это адреналин кипит в крови. Впереди еще несколько подъемов и спусков, но уже меньшей высоты. Можно открыть глаза и осмотреться. Металлическая лента аттракциона похожа на извивающуюся змею, из смертельных объятий которой я только что выбрался. Скользя по последнему, уже совсем нестрашному всплеску ее хвоста, с облегчением вижу посадочную площадку. Расстегивая страховку, обнаруживаю мокрые руки, а трясущиеся колени никак не дают осознать прочность пола. А в голове, похожей на воздушный шар, легкость и ясность!
Отойдя от аттракциона, усаживаюсь на каменную скамью еще раз окидываю взглядом металлический клубок. К горлу снова подступает тяжесть. Захочу ли я еще раз прокатиться? Не знаю, но многие говорят, что такой выплеск адреналина освежает надолго.
Еще стоя в небольшой очереди на «Американские горки» я старался рассмотреть все хитросплетения металлических рельсов, по которым с головокружительной скоростью скользил вагончик. Оттуда раздавались радостные крики и похожие на истерику вопли. Скоро все это впервые предстояло испытать и мне.
Металлический трак втягивает вагончик с шестнадцатью крепко пристегнутыми любителями острых ощущений на двадцатиметровую высоту. Во время подъема я окидываю недоверчивым взглядом всю трубчатую конструкцию аттракциона, но понимаю, что бояться уже поздно – впереди стремительный полет. Вагонетка на секунду замирает на самом верху и под первый восторженный крик ухает вниз. В состоянии очень близком к свободному падению кажется, что только страховка удерживает тебя в кресле. А впереди волна за волной поднимаются горки. При подъеме на высокую волну мне, сидящему впереди, кажется, что вагонетка вот-вот устремится в небо, сорвавшись с рельса. Уши закладывает от крика соседей и перегрузок. А мы уже входим в петлю, где плоскость полотна перпендикулярна земле. Я хватаюсь за поручни, чтобы не вывалиться, перевернувшись головой вниз. К горлу подкатывает комок, в ушах стучит, горят щеки – это адреналин кипит в крови. Впереди еще несколько подъемов и спусков, но уже меньшей высоты. Можно открыть глаза и осмотреться. Металлическая лента аттракциона похожа на извивающуюся змею, из смертельных объятий которой я только что выбрался. Скользя по последнему, уже совсем нестрашному всплеску ее хвоста, с облегчением вижу посадочную площадку. Расстегивая страховку, обнаруживаю мокрые руки, а трясущиеся колени никак не дают осознать прочность пола. А в голове, похожей на воздушный шар, легкость и ясность!
Отойдя от аттракциона, усаживаюсь на каменную скамью еще раз окидываю взглядом металлический клубок. К горлу снова подступает тяжесть. Захочу ли я еще раз прокатиться? Не знаю, но многие говорят, что такой выплеск адреналина освежает надолго.