Лето ли, зима, мне ль да не всё ли равно?
На заснеженной земле, не холодно пластмассовым цветам,
На заснеженной земле, не холодно пластмассовым цветам.
Над землёй летала день и ночь поруганная сказка,
Всё искала свысока простую душу, настежь, без замка,
Всё искала свысока простую душу, настежь, без замка.
И терял я облик человечий, становилось легче
Не молиться в зеркала, не опускать не отводить глаза,
Не молиться в зеркала, не опускать не отводить глаза.
Под ногами петли, над головами порванные невода,
С подножиев вершин серый пепел, мёртвая вода,
С подножиев вершин серый пепел, мёртвая вода.
Лето ли, зима, мне ль да не всё ли равно?
На заснеженной земле, не холодно пластмассовым цветам,
На заснеженной земле, не холодно пластмассовым цветам.
Над землёй летала день и ночь поруганная сказка,
Всё искала свысока простую душу, настежь, без замка,
Всё искала свысока простую душу, настежь, без замка.
И терял я облик человечий, становилось легче
Не молиться в зеркала, не опускать не отводить глаза,
Не молиться в зеркала, не опускать не отводить глаза.
Под ногами петли, над головами порванные невода,
С подножиев вершин серый пепел, мёртвая вода,
С подножиев вершин серый пепел, мёртвая вода.