Говорят, что дома бывают разные. Многоквартирные высотки и одноэтажные домики, красивые дворцы с вычурной отделкой и простые, с виду невзрачные, строения. Я же обычный, четырёхэтажный дом.
“Работа” у домов тоже разная – в некоторых люди работают и учатся, другие используют под магазины. Мне же досталась самая важная – во мне живут люди.
Кто же мои родители? Трудно всех перечислить. Это и архитектор, который придумал и нарисовал меня на бумаге. И инженеры, которые сделали меня прочным и крепким. И строители, возводившие меня по кирпичику. Все эти люди вложили в меня свой труд и частичку души. И вот, наконец, меня достроили. Я покрашен и побелен, с чистыми светлыми окнами и блестящей на солнце черепицей.
уже много. Наверное, я уже старый, ведь во мне выросло не одно поколение. Но надеюсь, что для всех жильцов я сумел стать родным домом.
Говорят, что дома бывают разные. Многоквартирные высотки и одноэтажные домики, красивые дворцы с вычурной отделкой и простые, с виду невзрачные, строения. Я же обычный, четырёхэтажный дом.
“Работа” у домов тоже разная – в некоторых люди работают и учатся, другие используют под магазины. Мне же досталась самая важная – во мне живут люди.
Кто же мои родители? Трудно всех перечислить. Это и архитектор, который придумал и нарисовал меня на бумаге. И инженеры, которые сделали меня прочным и крепким. И строители, возводившие меня по кирпичику. Все эти люди вложили в меня свой труд и частичку души. И вот, наконец, меня достроили. Я покрашен и побелен, с чистыми светлыми окнами и блестящей на солнце черепицей.
уже много. Наверное, я уже старый, ведь во мне выросло не одно поколение. Но надеюсь, что для всех жильцов я сумел стать родным домом.