Начинался урок Истории, а Дима был не готов. Он вошел в класс весь бледный и молился, чтобы Марина Юрьевна (или еще кто-нибудь, короче сам придумай Имя историчке) его не спросила. Садится он за парту со своей соседкой Сашей, а сам пристально смотрит за учителем. "Что, опять не выучил урока?"- спрашивает его Саша. "Угу", - угрюмо отвечает Дима. А к тому времени учительница уже открыла журнал. "К доске пойдет... Иванов!" - сказала она. Дима про себя выдохнул. Но как оказалось, что Иванов был не готов. "Садись, два" - хладнокровно сказала Марина Юрьевна, и Иванов с кислым лицом поплелся к себе за парту. "Ну что же, если Иванов у нас не готов, пусть за него отдувается... Дима." Дима весь окоченел, а сам слышит, как Саша сзади посмеивается. (Далее мне уже лень писать, сам придумай, типа он отговаривался, говорил, что знает, прозвенел звонок, а он все еще боится признаться).
Начинался урок Истории, а Дима был не готов. Он вошел в класс весь бледный и молился, чтобы Марина Юрьевна (или еще кто-нибудь, короче сам придумай Имя историчке) его не спросила. Садится он за парту со своей соседкой Сашей, а сам пристально смотрит за учителем. "Что, опять не выучил урока?"- спрашивает его Саша. "Угу", - угрюмо отвечает Дима. А к тому времени учительница уже открыла журнал. "К доске пойдет... Иванов!" - сказала она. Дима про себя выдохнул. Но как оказалось, что Иванов был не готов. "Садись, два" - хладнокровно сказала Марина Юрьевна, и Иванов с кислым лицом поплелся к себе за парту. "Ну что же, если Иванов у нас не готов, пусть за него отдувается... Дима." Дима весь окоченел, а сам слышит, как Саша сзади посмеивается. (Далее мне уже лень писать, сам придумай, типа он отговаривался, говорил, что знает, прозвенел звонок, а он все еще боится признаться).