Известный живописец-жанрист Василий Максимович Максимов приоткрывает завесу истории деревенской жизни. Той ее сюжетной линии, где доживает свой долгий век стареющая барыня.
Мы окунаемся в яркий летний день, напоенный запахом молодой травы, цветущей сирени, крепкого дерева. После полудня на воздух вынесли чайный столик, удобное кресло с большой подушкой. В нем у крыльца расположилась пожилая барыня, удобно устроив ноги на подушечке. Рядом, на переднем плане, не оставляя любимого дела, присела на крылечке старушка-служанка, ставшая давно компаньонкой. Испив чаю из начищенного медного самовара, что сияет на фоне цветастого одеяла, барыня, прикрыв глаза, пустилась в воспоминания.
О чем слушают зажившийся пес и старушка, одетая во все темное, седая и вдовая? По наряду барыни, сохранившему изящество, мы догадываемся, что ее бурная молодость в высшем свете. Кружевной чепец, бархатная с мехом накидка и дорогая ткань платья выдают кокетку, не утратившую вкуса и в старости. Восковое, некогда прекрасное, лицо теперь спокойно, паузы между фразами удлиняются, дама вот-вот уснет, сложив руки и разомлев от летнего тепла. А сухие пальцы старушки-служанки привычно отсчитывают петли, только глаза все больше подводят. Барыня будет дремать до вечера, а старушка отправится в коровник за свежим молоком, которого терпеливо ждет стоящая на крыльце бело-голубая чашка.
В.М. Максимов назвал свое произведение «Все в вложив в сюжет всю нехитрую историю двух разных женщин, которых объединила на излете жизни сельская глубинка. Все в страсти, балы, любовь, дороги, гости… Этот летний день напоен покоем и умиротворением, неспешным разговором, заботой. Все тает в знойной дымке воспоминаний, как особняк, старый сад и лес за ним. Остаются лишь две стареющие женщины, идущие по жизни рядом, но каждая своей дорогой.
Известный живописец-жанрист Василий Максимович Максимов приоткрывает завесу истории деревенской жизни. Той ее сюжетной линии, где доживает свой долгий век стареющая барыня.
Мы окунаемся в яркий летний день, напоенный запахом молодой травы, цветущей сирени, крепкого дерева. После полудня на воздух вынесли чайный столик, удобное кресло с большой подушкой. В нем у крыльца расположилась пожилая барыня, удобно устроив ноги на подушечке. Рядом, на переднем плане, не оставляя любимого дела, присела на крылечке старушка-служанка, ставшая давно компаньонкой. Испив чаю из начищенного медного самовара, что сияет на фоне цветастого одеяла, барыня, прикрыв глаза, пустилась в воспоминания.
О чем слушают зажившийся пес и старушка, одетая во все темное, седая и вдовая? По наряду барыни, сохранившему изящество, мы догадываемся, что ее бурная молодость в высшем свете. Кружевной чепец, бархатная с мехом накидка и дорогая ткань платья выдают кокетку, не утратившую вкуса и в старости. Восковое, некогда прекрасное, лицо теперь спокойно, паузы между фразами удлиняются, дама вот-вот уснет, сложив руки и разомлев от летнего тепла. А сухие пальцы старушки-служанки привычно отсчитывают петли, только глаза все больше подводят. Барыня будет дремать до вечера, а старушка отправится в коровник за свежим молоком, которого терпеливо ждет стоящая на крыльце бело-голубая чашка.
В.М. Максимов назвал свое произведение «Все в вложив в сюжет всю нехитрую историю двух разных женщин, которых объединила на излете жизни сельская глубинка. Все в страсти, балы, любовь, дороги, гости… Этот летний день напоен покоем и умиротворением, неспешным разговором, заботой. Все тает в знойной дымке воспоминаний, как особняк, старый сад и лес за ним. Остаются лишь две стареющие женщины, идущие по жизни рядом, но каждая своей дорогой.