Проснулся от странного шороха. Костер погас уже несколько ночей назад. С воплями были разбужены соплеменники. Почесал бок, потом бороду, выбрал насекомых. Собрался отвалить камень от выхода из пещеры, дал знак всем замолчать, опять этот странный шорох. Втянул широкими ноздрями побольше воздуха. Учуял легкий, чуть уловимый знакомый запах. Запах еды. Осторожно отвалили камень от входа. Женщины и дети вышли на лужайку собрать кореньев, съедобных насекомых, червей. Проверил все ли дубинки, стрелы, скребки на месте, нашел камни кремния, и в который раз собрав сухие щепки и листья, сел выбивать искру, чтобы от случайной искры загорелся огонек, это самое трудное и хлопотное дело, костер поддерживают годами, а тут ... вдруг, одна из отлетевших искр, упав на сухой мох, затлела, стала разгораться, почуяв дымок все соплеменники бросились с радостью к костерку! Огонь дает многое: тепло, охрану жилища, свет, горячую еду. Огонь - это жизнь. Все радостно заурчали - жизнь вернулась в пещеру...
Проснулся от странного шороха. Костер погас уже несколько ночей назад. С воплями были разбужены соплеменники. Почесал бок, потом бороду, выбрал насекомых. Собрался отвалить камень от выхода из пещеры, дал знак всем замолчать, опять этот странный шорох. Втянул широкими ноздрями побольше воздуха. Учуял легкий, чуть уловимый знакомый запах. Запах еды. Осторожно отвалили камень от входа. Женщины и дети вышли на лужайку собрать кореньев, съедобных насекомых, червей. Проверил все ли дубинки, стрелы, скребки на месте, нашел камни кремния, и в который раз собрав сухие щепки и листья, сел выбивать искру, чтобы от случайной искры загорелся огонек, это самое трудное и хлопотное дело, костер поддерживают годами, а тут ... вдруг, одна из отлетевших искр, упав на сухой мох, затлела, стала разгораться, почуяв дымок все соплеменники бросились с радостью к костерку! Огонь дает многое: тепло, охрану жилища, свет, горячую еду. Огонь - это жизнь. Все радостно заурчали - жизнь вернулась в пещеру...