Смотреть спектакль стоит по двум причинам. Во-первых, это единственный в Москве «Садко». Во-вторых, этой премьерой «Геликон-опера» отметила 25-летие и возвращение в родные стены после долгой реконструкции. Дмитрий Бертман скроил спектакль по собственным лекалам девяностых годов — времени, когда «Геликон» переживал бурную юность, а сам Бертман считался самым радикальным оперным режиссером страны. Лобовая политическая сатира, злободневные аллюзии, немного эстрадного блеска — интерес в том, насколько живуч подобный стиль 25 лет спустя. Считается ведь, что после ремонта (или открытия нового здания) любой театр обречен сменить художественный курс.
Смотреть спектакль стоит по двум причинам. Во-первых, это единственный в Москве «Садко». Во-вторых, этой премьерой «Геликон-опера» отметила 25-летие и возвращение в родные стены после долгой реконструкции. Дмитрий Бертман скроил спектакль по собственным лекалам девяностых годов — времени, когда «Геликон» переживал бурную юность, а сам Бертман считался самым радикальным оперным режиссером страны. Лобовая политическая сатира, злободневные аллюзии, немного эстрадного блеска — интерес в том, насколько живуч подобный стиль 25 лет спустя. Считается ведь, что после ремонта (или открытия нового здания) любой театр обречен сменить художественный курс.