Эпиграфом к пьесе «Декабрь. Святки» взяты первые строки баллады “Светлана” В. Жуковского “Раз в крещенский вечерок девушки гадали…”.
Основой для создания балета «Щелкунчик» послужила сказка Э. Т. А. Гофмана «Щелкунчик и мышиный король», а для балета был взят литературный вариант этой сказки, написанный Александром Дюма.
Оба музыкальных произведения создают атмосферу и настроение этого радостного времени года – Рождества, а значит, ожидания чего-то приятного и волнительного. Можно с уверенностью сказать, что и «Святки», и «Щелкунчик» стали своего рода музыкальным символом русской дворянской усадьбы, того духа, который в ней царил – доброе радостное настроение рождественских праздников.
В обоих сюжетах не случайно выбран один музыкальный жанр – вальс. Легкие и уплывающие вдаль звуки напоминают святочные песни и хороводы. С эпизодами вальса также чередуются быстрые фрагменты, которые вновь переходят в более спокойную мелодию и передают безмятежность людей, собравшихся возле наряженной елки.
Эпиграфом к пьесе «Декабрь. Святки» взяты первые строки баллады “Светлана” В. Жуковского “Раз в крещенский вечерок девушки гадали…”.
Основой для создания балета «Щелкунчик» послужила сказка Э. Т. А. Гофмана «Щелкунчик и мышиный король», а для балета был взят литературный вариант этой сказки, написанный Александром Дюма.
Оба музыкальных произведения создают атмосферу и настроение этого радостного времени года – Рождества, а значит, ожидания чего-то приятного и волнительного. Можно с уверенностью сказать, что и «Святки», и «Щелкунчик» стали своего рода музыкальным символом русской дворянской усадьбы, того духа, который в ней царил – доброе радостное настроение рождественских праздников.
В обоих сюжетах не случайно выбран один музыкальный жанр – вальс. Легкие и уплывающие вдаль звуки напоминают святочные песни и хороводы. С эпизодами вальса также чередуются быстрые фрагменты, которые вновь переходят в более спокойную мелодию и передают безмятежность людей, собравшихся возле наряженной елки.