Боже, сколько лет я иду, Но не сделал и шаг. Боже, сколько дней я ищу То, что вечно со мной. Сколько лет я жую вместо хлеба Сырую любовь, Сколько жизни в висок мне плюет вороненым стволом Долгожданная даль!
Черные фары у соседних ворот, Лютики, наручники, порванный рот. Сколько раз, покатившись, моя голова С переполненной плахи летела сюда, где
Родина. Еду я на родину, Пусть кричат: "уродина", А она нам нравится, Хоть и не красавица, К сволочи доверчива, А ну, а к нам - тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля... Эй, начальник!
Боже, сколько правды в глазах Государственных шлюх! Боже, сколько веры в руках Отставных палачей! Ты не дай им опять закатать рукава, Ты не дай им опять закатать рукава Суетливых ночей.
Черные фары у соседних ворот, Лютики, наручники, порванный рот. Сколько раз, покатившись, моя голова С переполненной плахи летела сюда, где
Родина. Еду я на родину, Пусть кричат: "уродина", А она нам нравится, Спящая красавица, К сволочи доверчива, А ну, а к нам - тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля... Эй, начальник!
Из-под черных рубах рвется красный петух, Из-под добрых царей льется в рты мармелад. Никогда этот мир не вмещал в себе двух: Был нам богом отец, ну а чертом -
Родина. Еду я на родину, Пусть кричат: "уродина", А она нам нравится, Спящая красавица, К сволочи доверчива, А ну, а к нам - тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля... Эй, начальник!
Но не сделал и шаг.
Боже, сколько дней я ищу
То, что вечно со мной.
Сколько лет я жую вместо хлеба
Сырую любовь,
Сколько жизни в висок мне плюет вороненым стволом
Долгожданная даль!
Черные фары у соседних ворот,
Лютики, наручники, порванный рот.
Сколько раз, покатившись, моя голова
С переполненной плахи летела сюда, где
Родина.
Еду я на родину,
Пусть кричат: "уродина",
А она нам нравится,
Хоть и не красавица,
К сволочи доверчива,
А ну, а к нам - тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля...
Эй, начальник!
Боже, сколько правды в глазах
Государственных шлюх!
Боже, сколько веры в руках
Отставных палачей!
Ты не дай им опять закатать рукава,
Ты не дай им опять закатать рукава
Суетливых ночей.
Черные фары у соседних ворот,
Лютики, наручники, порванный рот.
Сколько раз, покатившись, моя голова
С переполненной плахи летела сюда, где
Родина.
Еду я на родину,
Пусть кричат: "уродина",
А она нам нравится,
Спящая красавица,
К сволочи доверчива,
А ну, а к нам - тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля...
Эй, начальник!
Из-под черных рубах рвется красный петух,
Из-под добрых царей льется в рты мармелад.
Никогда этот мир не вмещал в себе двух:
Был нам богом отец, ну а чертом -
Родина.
Еду я на родину,
Пусть кричат: "уродина",
А она нам нравится,
Спящая красавица,
К сволочи доверчива,
А ну, а к нам - тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля...
Эй, начальник!