ответ:Шопен по-новому истолковал многие жанры. Обогатил гармонию и фортепианную фактуру, сочетал классичность формы с мелодическим богатством и фантазией. Прелюдия Ля-мажор - миниатюрна. В ней всего 16 тактов( классический период повторного строение). Особенно ярко в ней проявляется умение Шопена в малой форме сказать что-то большое и важное. Это изящная, грациозная пьеса, своим танцевальным ритмом она напоминает мазурку. Черты танца здесь очевидны: трехдольность, пунктирный ритм мазура, вальсовый аккомпанемент. Но это не сам танец, а как бы светлое поэтичное воспоминание о нём. Но главное в ней - проникновенная, «говорящая» мелодия, соединяющая в себе песенность и выразительность человеческой речи. Восходящие мечтательные задержания на сильных долях нечетных тактов, заканчивающие каждую фразу, параллельное движение терциями и секстами, певучие терцовые и секстовые интонации в самой мелодии придают ей лирическую напевность
ответ:Шопен по-новому истолковал многие жанры. Обогатил гармонию и фортепианную фактуру, сочетал классичность формы с мелодическим богатством и фантазией. Прелюдия Ля-мажор - миниатюрна. В ней всего 16 тактов( классический период повторного строение). Особенно ярко в ней проявляется умение Шопена в малой форме сказать что-то большое и важное. Это изящная, грациозная пьеса, своим танцевальным ритмом она напоминает мазурку. Черты танца здесь очевидны: трехдольность, пунктирный ритм мазура, вальсовый аккомпанемент. Но это не сам танец, а как бы светлое поэтичное воспоминание о нём. Но главное в ней - проникновенная, «говорящая» мелодия, соединяющая в себе песенность и выразительность человеческой речи. Восходящие мечтательные задержания на сильных долях нечетных тактов, заканчивающие каждую фразу, параллельное движение терциями и секстами, певучие терцовые и секстовые интонации в самой мелодии придают ей лирическую напевность
Объяснение: