Богослужебная музыка православной Церкви существует как напевное интонирование литургического текста – пение без сопровождения инструментов. Требованиям литургической эстетики точнее всего отвечает монодия, выражающая единство молящихся: «В Церкви должен всегда быть слышим один голос, так как она есть одно тело» (святой Иоанн Златоуст). Наряду с архитектурой, фресковой живописью, литературой, музыка – элемент храмового синтеза искусств, символически уподобляемый ангельскому пению: «Ныне силы небесные с нами невидимо служат» – поётся в Страстную седмицу на Литургии Преждеосвященных Даров. Литургическое предназначение определяет не только многосторонние связи музыки со словом, действием, иконописью в богослужении, но и интонационные, пространственно-временные особенности самого церковного пения как «умозрения в звуках». Традиционность, каноничность церковного пения опирается на постоянство его функций в богослужении. Канон обусловливает выбор соотношений слова и напева (силлабическое, силлабо-мелизматическое пение, мелизматическое пение), единство текстовых и музыкальных принципов формообразования, опору песнопений на круг мелодических и структурных моделей разных уровней: попевки, гласовые напевы системы осмогласия, пение на подобен (напев-образец).
Богослужебная музыка православной Церкви существует как напевное интонирование литургического текста – пение без сопровождения инструментов. Требованиям литургической эстетики точнее всего отвечает монодия, выражающая единство молящихся: «В Церкви должен всегда быть слышим один голос, так как она есть одно тело» (святой Иоанн Златоуст). Наряду с архитектурой, фресковой живописью, литературой, музыка – элемент храмового синтеза искусств, символически уподобляемый ангельскому пению: «Ныне силы небесные с нами невидимо служат» – поётся в Страстную седмицу на Литургии Преждеосвященных Даров. Литургическое предназначение определяет не только многосторонние связи музыки со словом, действием, иконописью в богослужении, но и интонационные, пространственно-временные особенности самого церковного пения как «умозрения в звуках». Традиционность, каноничность церковного пения опирается на постоянство его функций в богослужении. Канон обусловливает выбор соотношений слова и напева (силлабическое, силлабо-мелизматическое пение, мелизматическое пение), единство текстовых и музыкальных принципов формообразования, опору песнопений на круг мелодических и структурных моделей разных уровней: попевки, гласовые напевы системы осмогласия, пение на подобен (напев-образец).
я не знаю может там кокон или типа токого