Судьба Бухарского Шашмакома этого культурного феномена мирового значения поистине парадоксальна. Редко можно найти в культуре какой-либо страны или региона такое явление, о котором бы знали все, при необходимости публично говорили и упоминали в печатных работах, но художественный статус которого был бы настолько не определенным, размытым и заниженным в системе современных национальных культурных ценностей. Статус этот ограничен в основном рамками исторического реликта, исчезающего или почти исчезнувшего из реального художественного процесса. Или же памятника музыкальной культуры, многие элементы и принципы которого оказались распыленными или «органично вошедшими» в другие, бытующие и процветающие циклы и формы Узбекский Шашмаком, Фергано-Ташкентские макомы, Хорезмские макомы. Неудивительно, что Бухарский Шашмаком нередко воспринимается только лишь памятником культуры, но не живой полнокровной музыкальной традицией.
Судьба Бухарского Шашмакома этого культурного феномена мирового значения поистине парадоксальна. Редко можно найти в культуре какой-либо страны или региона такое явление, о котором бы знали все, при необходимости публично говорили и упоминали в печатных работах, но художественный статус которого был бы настолько не определенным, размытым и заниженным в системе современных национальных культурных ценностей. Статус этот ограничен в основном рамками исторического реликта, исчезающего или почти исчезнувшего из реального художественного процесса. Или же памятника музыкальной культуры, многие элементы и принципы которого оказались распыленными или «органично вошедшими» в другие, бытующие и процветающие циклы и формы Узбекский Шашмаком, Фергано-Ташкентские макомы, Хорезмские макомы. Неудивительно, что Бухарский Шашмаком нередко воспринимается только лишь памятником культуры, но не живой полнокровной музыкальной традицией.
Объяснение: