Традиция в творчестве Эжена Делакруа. Романтическая живопись 1820-х гг. и искусство старых мастеров
Круг увлечений и интересов Эжена Делакруа был необычайно широк и всеохватен. Делакруа глубоко восхищался искусством всю свою жизнь чрезвычайно много внимания уделял его изучению и в то же время следил за современным ему художественным процессом. Результаты этих наблюдений нашли свое место не только в теоретических рассуждениях Делакруа, но и, прежде всего, оказались воплощенными в жизнь в его обширнейшем живописном наследии. В своем творчестве французский мастер стремился синтезировать все самые лучшие достижения искусства обогатив их собственными открытиями. Неслучайно критик Теофиль Сильвестр назвал Делакруа «самым великим художником XIX в. и, возможно, последним из великой семьи»1. С этой точки зрения представляет особенный интерес анализ той роли, которую сыграло обращение к старой традиции в творчестве одного из самых ярких новаторов в искусстве своего времени. Романтизм положил начало характерному для искусства XIX в. отходу от единой стилистической системы. Авторитет школы уступает место субъективному вкусу художника. На смену избирательному подражанию мастерам в узких рамках определенных канонов приходит господство индивидуального выбора в каждом конкретном случае. Эпоха «романтической битвы», 1820-е гг., стала для французского искусства временем расцвета романтического движения с его тягой ко всему новому, яркому и впечатляющему. Наиболее характерной чертой, присущей романтической живописи этого периода, стало сочетание старой формы и нового содержания. Богато представленное в музеях искусство венецианских колористов, испанская школа, живопись барокко — все, что составляло явный контраст с господствующей неоклассической школой, теперь стало предметом особого увлечения и нашло свое отражение в картинах романтиков. На смену же традиционной религиозной, мифологической, античной, аллегорической тематике пришли сюжеты из литературы, исторические анекдоты, изображение жизни отдаленных, экзотических цивилизаций. Характерны слова молодого Делакруа: «Конечно, если бы я сейчас взял палитру в руки, — а я умираю от желания это сделать, — великолепный Веласкес заполонил бы меня. Мне хотелось бы покрыть коричневый или красный холст сочным и жирным слоем краски. Что же следовало бы сделать, чтобы найти сюжет? Открыть книгу вдохновить, и ввериться своему настроению! Есть книги, оказывающие это действие. Их-то, как и гравюры, и надо иметь под рукой. Это — Данте, Ламартин, Байрон, Микеланджело»2. Однако принципиальным отличием Делакруа от большинства других романтиков является то, что его художественные поиски не имели своей отправной точкой и целью принципиальное отрицание классической традиции. Стремление к художественной свободе, проблема старого и нового применительно к творчеству Делакруа оказывается гораздо более сложной и не сводится лишь к противостоянию неоклассицизма и романтизма, разума и чувства, античности и Средневековья, рисунка и колорита. В формировании мировоззрения Делакруа огромную роль сыграло классическое образование, по- лученное им в Императорском лицее. Так, по замечанию Шарля Бодлера, в 1820-е гг., «в разгар великой борьбы между классицизмом и романтизмом Эжен Делакруа восторгался Расином, Лафонтеном и Буало»
Круг увлечений и интересов Эжена Делакруа был необычайно широк и всеохватен. Делакруа глубоко восхищался искусством всю свою жизнь чрезвычайно много внимания уделял его изучению и в то же время следил за современным ему художественным процессом. Результаты этих наблюдений нашли свое место не только в теоретических рассуждениях Делакруа, но и, прежде всего, оказались воплощенными в жизнь в его обширнейшем живописном наследии. В своем творчестве французский мастер стремился синтезировать все самые лучшие достижения искусства обогатив их собственными открытиями. Неслучайно критик Теофиль Сильвестр назвал Делакруа «самым великим художником XIX в. и, возможно, последним из великой семьи»1. С этой точки зрения представляет особенный интерес анализ той роли, которую сыграло обращение к старой традиции в творчестве одного из самых ярких новаторов в искусстве своего времени.
Романтизм положил начало характерному для искусства XIX в. отходу от единой стилистической системы. Авторитет школы уступает место субъективному вкусу художника. На смену избирательному подражанию мастерам в узких рамках определенных канонов приходит господство индивидуального выбора в каждом конкретном случае.
Эпоха «романтической битвы», 1820-е гг., стала для французского искусства временем расцвета романтического движения с его тягой ко всему новому, яркому и впечатляющему. Наиболее характерной чертой, присущей романтической живописи этого периода, стало сочетание старой формы и нового содержания. Богато представленное в музеях искусство венецианских колористов, испанская школа, живопись барокко — все, что составляло явный контраст с господствующей неоклассической школой, теперь стало предметом особого увлечения и нашло свое отражение в картинах романтиков. На смену же традиционной религиозной, мифологической, античной, аллегорической тематике пришли сюжеты из литературы, исторические анекдоты, изображение жизни отдаленных, экзотических цивилизаций. Характерны слова молодого Делакруа: «Конечно, если бы я сейчас взял палитру в руки, — а я умираю от желания это сделать, — великолепный Веласкес заполонил бы меня. Мне хотелось бы покрыть коричневый или красный холст сочным и жирным слоем краски. Что же следовало бы сделать, чтобы найти сюжет? Открыть книгу вдохновить, и ввериться своему настроению! Есть книги,
оказывающие это действие. Их-то, как и гравюры, и надо иметь под рукой. Это — Данте, Ламартин, Байрон, Микеланджело»2. Однако принципиальным отличием Делакруа от большинства других романтиков является то, что его художественные поиски не имели своей отправной точкой и целью принципиальное отрицание классической традиции. Стремление к художественной свободе, проблема старого и нового применительно к творчеству Делакруа оказывается гораздо более сложной и не сводится лишь к противостоянию неоклассицизма и романтизма, разума и чувства, античности и Средневековья, рисунка и колорита. В формировании мировоззрения Делакруа огромную роль сыграло классическое образование, по- лученное им в Императорском лицее. Так, по замечанию Шарля Бодлера, в 1820-е гг., «в разгар великой борьбы между классицизмом и романтизмом Эжен Делакруа восторгался Расином, Лафонтеном и Буало»