Мне было лет пять, когда мои родители подарили мне смешную, мягкую игрушку – лохматого, ярко-желтого с рыжими пятнами, щенка. Он всегда лежал у моей подушки, разложив по ней длинные, плюшевые уши. Дружок стал моим лучшим другом, которому я доверяла свои детские секреты и обиды. Когда я делала уроки, он, не отрываясь, смотрел прямо на меня своими умными глазами-пуговицами и отсвечивал черным, шершавым носом в свете настольной лампы. Я меняла щенку ошейники из пестрых, атласных лент, вязала банты на мягкие уши и чмокала в пластмассовый нос. Школьная пора немного отдалила нас друг от друга. Я взрослела и начинала стесняться своих чувств к плюшевой собаке. Однажды мои друзья пришли ко мне в гости. Они стали смеяться над моим старым, местами облезлым, щенком. В сердцах я бросила его в кладовку, на кучу ненужного хлама. Вечером, укладываясь спать, я внезапно почувствовала, как мне не хватает моего доброго друга. Я заскочила в темную кладовку и включила тусклую лампочку. Моя любимая игрушка валялась на пыльной полке, грустно прикрыв длинными ушами выцветшие пуговицы глаз. От избытка, вдруг нахлынувших, чувств я разревелась, схватила щенка и, прижав к груди, улеглась с ним под одеяло. Я шептала в потертое ухо ласковые слова и гладила плюшевую спинку. И он, конечно, простил меня, этот игрушечный щенок. Утром, увидев на подушке трогательную, рыжую мордашку с, привычно распластанными ушами, я поняла это, потому что, научившись признавать свои ошибки, мы взрослеем и становимся настоящими.
Мне было лет пять, когда мои родители подарили мне смешную, мягкую игрушку – лохматого, ярко-желтого с рыжими пятнами, щенка. Он всегда лежал у моей подушки, разложив по ней длинные, плюшевые уши.
Дружок стал моим лучшим другом, которому я доверяла свои детские секреты и обиды. Когда я делала уроки, он, не отрываясь, смотрел прямо на меня своими умными глазами-пуговицами и отсвечивал черным, шершавым носом в свете настольной лампы. Я меняла щенку ошейники из пестрых, атласных лент, вязала банты на мягкие уши и чмокала в пластмассовый нос.
Школьная пора немного отдалила нас друг от друга. Я взрослела и начинала стесняться своих чувств к плюшевой собаке. Однажды мои друзья пришли ко мне в гости. Они стали смеяться над моим старым, местами облезлым, щенком. В сердцах я бросила его в кладовку, на кучу ненужного хлама.
Вечером, укладываясь спать, я внезапно почувствовала, как мне не хватает моего доброго друга. Я заскочила в темную кладовку и включила тусклую лампочку. Моя любимая игрушка валялась на пыльной полке, грустно прикрыв длинными ушами выцветшие пуговицы глаз. От избытка, вдруг нахлынувших, чувств я разревелась, схватила щенка и, прижав к груди, улеглась с ним под одеяло. Я шептала в потертое ухо ласковые слова и гладила плюшевую спинку. И он, конечно, простил меня, этот игрушечный щенок.
Утром, увидев на подушке трогательную, рыжую мордашку с, привычно распластанными ушами, я поняла это, потому что, научившись признавать свои ошибки, мы взрослеем и становимся настоящими.