Северо-Западный Кавказ выдвинулся на авансцену Кавказской войны значительно позже Дагестана и Чечни. С заключением 14 сентября 1829 г. Адрианопольского мирного договора была определена новая «пограничная черта» на Кавказе. Статья четвертая трактата гласила, что «город Ахалцих и крепость Ахалкалаки», а «равно и весь берег Черного моря от устья Кубани до пристани св. Николая включительно, пребудут в вечном владении Российской империи…»[2]. Территорию, отошедшую к России, занимали несколько адыгских этнотерриториальных групп, известных во внешнем мире под собирательным этнонимом «черкесы». Одни из них локализовались на равнинных землях, располагавшихся в низовьях рек Кубани и Лабы, другие – в предгорных и горных местностях, прилегающих к Черноморскому побережью (абадзехи, шапсуги, натухайцы, убыхи, бжедуги и ряд более мелких субэтнических групп).Считая себя неподвластными султану, черкесы отказывались признавать условия Адрианопольского договора. Впрочем, часть их добровольно покорилась Российской империи. Это стало известно в ходе т.н. Адагумского народного собрания, состоявшегося в начале 1831 г. В присутствии многолюдной толпы протеже турок, натухайский князь Сефер-бей подтвердил отказ султана от покровительства над черкесскими народами. Услышав об отказе султана покровительствовать им, черкесы раскололись на две партии, условно говоря, пророссийскую и более многочисленную антироссийскую.В силу многих обстоятельств, прежде всего, географических и геополитических, война на Северо-Западном Кавказе оказалась вовлечена в контекст мировой политики и международных отношений. В частности, она стала мощным провоцирующим фактором для британской и турецкой политики.
