Две молодые художницы, Сью и Джонси, снимают квартирку на верхнем этаже дома в нью-йоркском квартале Гринвич-Виллидж, где издавна селятся люди искусства. В ноябре Джонси заболевает пневмонией. Вердикт врача неутешителен: "У нее один шанс из десяти. И то, если она сама захочет жить". Но Джонси как раз потеряла интерес к жизни. Она лежит в постели, смотрит в окно и считает, сколько листьев осталось на старом плюще, который обвил своими побегами стену напротив. Джонси убеждена: когда упадет последний лист, она умрет.
Сью рассказывает о мрачных мыслях подруги старому художнику Берману, который живет внизу. Он давнехонько собирается создать шедевр, но пока у него что-то не клеится. Услышав про Джонси, старик Берман страшно расстроился и не захотел позировать Сью, писавшей с него золотоискателя-отшельника.
На следующее утро оказывается, что на плюще остался один-единственный лист. Джонси следит за тем, как он сопротивляется порывам ветра. Стемнело, пошел дождик, ещё сильнее задул ветер, и Джонси не сомневается, что наутро она уже не увидит тот самый лист. Но она ошибается: к её великому удивлению, лист-храбрец продолжает сражаться с ненастьем. Это производит на Джонси сильное ощущение. Ей становится стыдно своего малодушия, и она обретает стремление существовать. Посетивший её врач отмечает улучшение. По его мнению, шансы выжить и умереть уже равны. Он добавляет, что сосед снизу тоже подхватил воспаление легких, но у бедняги шансов на выздоровление нет. Еще через день врач заявляет, что теперь жизнь Джонси за пределами опасности. Вечером Сью опубликовывает подруге грустную весть: в больнице скончался старик Берман. Он простудился в ту ненастную ночь, когда плющ потерял последний лист и художник нарисовал новый и под проливным дождем и ледяным ветром прикрепил его к ветке. Берман все-таки создал свой шедевр
Сью рассказывает о мрачных мыслях подруги старому художнику Берману, который живет внизу. Он давнехонько собирается создать шедевр, но пока у него что-то не клеится. Услышав про Джонси, старик Берман страшно расстроился и не захотел позировать Сью, писавшей с него золотоискателя-отшельника.
На следующее утро оказывается, что на плюще остался один-единственный лист. Джонси следит за тем, как он сопротивляется порывам ветра. Стемнело, пошел дождик, ещё сильнее задул ветер, и Джонси не сомневается, что наутро она уже не увидит тот самый лист. Но она ошибается: к её великому удивлению, лист-храбрец продолжает сражаться с ненастьем. Это производит на Джонси сильное ощущение. Ей становится стыдно своего малодушия, и она обретает стремление существовать. Посетивший её врач отмечает улучшение. По его мнению, шансы выжить и умереть уже равны. Он добавляет, что сосед снизу тоже подхватил воспаление легких, но у бедняги шансов на выздоровление нет. Еще через день врач заявляет, что теперь жизнь Джонси за пределами опасности. Вечером Сью опубликовывает подруге грустную весть: в больнице скончался старик Берман. Он простудился в ту ненастную ночь, когда плющ потерял последний лист и художник нарисовал новый и под проливным дождем и ледяным ветром прикрепил его к ветке. Берман все-таки создал свой шедевр