На протяжении многих веков колокола сопровождали своим звоном жизнь народа. Они размеряли течение дней, возвещая время трудиться и время отдыхать, время бодрствовать и время спать, время веселью и время скорби. Они оповещали о грозящем стихийном бедствии и о приближении врага, они созывали мужчин для борьбы с неприятелем и встречали торжественным звоном победителей, собирали граждан для обсуждения важных дел и призывали народ к восстаниям в годы тирании. Звук вечевого колокола был сигналом к народным собраниям в древнерусских феодальных республиках Новгороде и Пскове,— недаром А. Н. Герцен назвал «Колоколом» свой журнал, посвященный борьбе с самодержавием.
  
Глубоко символично было и ошеломляющее нарастание веса русских колоколов в XVI—XVII вв.: «Медведь», 1500 год — 500 пудов, «Лебедь», 1550 год—2200 пудов, Большой Успенский колокол, 1654 год—8000 пудов, «Царь-колокол», 1735 год—свыше 12000 пудов. Обратим внимание на даты — то было время, когда Российское государство росло и крепло. И звон колоколов-гигантов, разносившийся на много верст окрест, был символом возрастающей мощи нашей державы, он звал народ к единению и верности гражданскому долгу.
  
Глубоко символично было и ошеломляющее нарастание веса русских колоколов в XVI—XVII вв.: «Медведь», 1500 год — 500 пудов, «Лебедь», 1550 год—2200 пудов, Большой Успенский колокол, 1654 год—8000 пудов, «Царь-колокол», 1735 год—свыше 12000 пудов. Обратим внимание на даты — то было время, когда Российское государство росло и крепло. И звон колоколов-гигантов, разносившийся на много верст окрест, был символом возрастающей мощи нашей державы, он звал народ к единению и верности гражданскому долгу.