Этот прием позволяет драматургу сфокусировать внимание зрителя на самом действии, сильнее прочувствовать тот ужас, который испытали герои при известии о приезде настоящего ревизора. Также немая сцена заставляет зрителя (читателя) задуматься, а что будет дальше: Приехал настоящий ревизор, и город настигнет заслуженное возмездие? А может быть, приехал некто, ассоциирующийся у жителей с небесной карой, которой все страшатся? А может, приехал не ревизор, а важный чиновник, путешествующий в сопровождении жандарма? И даже если приехал настоящий ревизор, может, ревизия пройдет гладко и все, как всегда, закончится благополучно?
