Есть в Сестрорецке на берегу реки Шипучки красавец дуб. Это очень старое дерево, ему, наверное, уже лет триста. Ствол широкий, диаметром метра три. Крона поднялась выше пятиэтажного дома. Ветви могучие, тяжелые, все живые, с листьями. Этот дуб напоминает мне мудрого старика. Особенно величественно дуб выглядит зимой. Снег на ветвях как седые волосы у человека. Он все видел, много знает и уже немного, стал. Кажется, он закрыл глаза и дремлет под теплым снежным одеялом. Вокруг него нет больших деревьев, только небольшие рябины, кусты сирени и шиповника На другом берегу деревья разные – сосны, осины, черемухи, дубы есть, но совсем молодые. Дуб был малышом, когда здесь проходил Петр I, потом стройным юношей, когда строился город, он взрослел и старел вместе с Сестрорецком. Под дубом встречались влюбленные, гуляли мамы с колясками, бегали дети и собаки Дуб мерз в морозы, засыхал от жажды летом, стонал от ветра. И выстоял, стал сильнее и величественнее. Может быть, поэтому его лист украшает герб Сестрорецка?
Это очень старое дерево, ему, наверное, уже лет триста. Ствол широкий, диаметром метра три. Крона поднялась выше пятиэтажного дома. Ветви могучие, тяжелые, все живые, с листьями. Этот дуб напоминает мне мудрого старика.
Особенно величественно дуб выглядит зимой. Снег на ветвях как седые волосы у человека. Он все видел, много знает и уже немного, стал. Кажется, он закрыл глаза и дремлет под теплым снежным одеялом. Вокруг него нет больших деревьев, только небольшие рябины, кусты сирени и шиповника На другом берегу деревья разные – сосны, осины, черемухи, дубы есть, но совсем молодые.
Дуб был малышом, когда здесь проходил Петр I, потом стройным юношей, когда строился город, он взрослел и старел вместе с Сестрорецком. Под дубом встречались влюбленные, гуляли мамы с колясками, бегали дети и собаки Дуб мерз в морозы, засыхал от жажды летом, стонал от ветра. И выстоял, стал сильнее и величественнее. Может быть, поэтому его лист украшает герб Сестрорецка?