Мы молчим и думаем о Тулегене. Я хочу видеть героя, ищу его лицо среди тысячи лиц бойцов нашего полка. Лица мелькают в моей памяти, но ни на одном из них я не могу сосредоточиться. Я мучаюсь, что не запомнил его. Малик Габдуллин напоминает мне о наших встречах с Тулегеном, но мне кажется, что я с ним никогда не встречался.
-Вот, товарищ командир, комсомольский билет и заявление Тулегена Тохтарова о приеме его в партию…он подал его тогда, перед боем.
Я раскрываю с трепетом комсомольский билет Тулегена –это идейный паспорт большинства нашей молодежи. Из нижнего угла книжки на меня смотрит открытое лицо юноши с правильными чертами. Прямой и ясный взгляд… Какое тонкое и умное лицо у этого рабочего парня!
Вот он какой! Я смотрю на эту карточку и вспоминаю январские дни, подмосковное село Нахабино, помещение больницы, где мы распределяли по подразделениям новое пополнение. Вот подходит к столу рослый юноша в аккуратно заправленной широкой шинели. Старательно отпечатав несколько шагов по мерзлому полу, стукнув каблуками, он останавливается по команде «смирно» и с достоинством представляется:
- Рядовой Тохтаров Тулеген!
- Кем хочешь быть?- спрашиваю его.
- Куда прикажете, туда и пойду, товарищ капитан, -бойко отвечает он.
- В автоматчики пойдешь?
- Есть в автоматчики.
… Я разворачиваю вчетверо сложенный лист, вырванный из тетради, и вслух читаю принять меня в ряды Коммунистической партии большевиков. Если меня убьют в бою за Родину меня все равно считать большевиком.
Мы молчим и думаем о Тулегене. Я хочу видеть героя, ищу его лицо среди тысячи лиц бойцов нашего полка. Лица мелькают в моей памяти, но ни на одном из них я не могу сосредоточиться. Я мучаюсь, что не запомнил его. Малик Габдуллин напоминает мне о наших встречах с Тулегеном, но мне кажется, что я с ним никогда не встречался.
-Вот, товарищ командир, комсомольский билет и заявление Тулегена Тохтарова о приеме его в партию…он подал его тогда, перед боем.
Я раскрываю с трепетом комсомольский билет Тулегена –это идейный паспорт большинства нашей молодежи. Из нижнего угла книжки на меня смотрит открытое лицо юноши с правильными чертами. Прямой и ясный взгляд… Какое тонкое и умное лицо у этого рабочего парня!
Вот он какой! Я смотрю на эту карточку и вспоминаю январские дни, подмосковное село Нахабино, помещение больницы, где мы распределяли по подразделениям новое пополнение. Вот подходит к столу рослый юноша в аккуратно заправленной широкой шинели. Старательно отпечатав несколько шагов по мерзлому полу, стукнув каблуками, он останавливается по команде «смирно» и с достоинством представляется:
- Рядовой Тохтаров Тулеген!
- Кем хочешь быть?- спрашиваю его.
- Куда прикажете, туда и пойду, товарищ капитан, -бойко отвечает он.
- В автоматчики пойдешь?
- Есть в автоматчики.
… Я разворачиваю вчетверо сложенный лист, вырванный из тетради, и вслух читаю принять меня в ряды Коммунистической партии большевиков. Если меня убьют в бою за Родину меня все равно считать большевиком.
Сын скотовода, сам рабочий, Тулеген Тохтаров».