В августе 1833 года во время поездки за материалами для «Истории Пугачёва» Пушкин прибыл в Нижний Новгород, где местный губернатор Бутурлин принял его за тайного ревизора. Хлестаков в комедии Гоголя в своём путешествии повторяет часть маршрута Пушкина[44].
Из воспоминаний В. И. Даля о поездке Пушкина в окрестности Оренбурга для сбора материалов о книге:
« И казаки на другой же день снарядили подводу в Оренбург… и донесли: «Вчера-де приезжал какой-то чужой господин, приметами: собой невелик, волос черный, кудрявый, лицом смуглый, и подбивал под „пугачёвщину“ и дарил золотом; должен быть антихрист, потому что вместо ногтей на пальцах когти» [Пушкин носил ногти необыкновенной длины: это была причуда его]. Пушкин много тому смеялся. »
Надпись Пушкина на книге «История Пугачёва»: «Александру Петровичу Куницыну от автора в знак глубокого уважения и благодарности. 11 января 1835»[45] является единственным свидетельством их общения в последние годы жизни поэта. По словам П. А. Плетнёва, Пушкин сохранил к Куницыну до смерти своей неизменное уважение.
В августе 1833 года во время поездки за материалами для «Истории Пугачёва» Пушкин прибыл в Нижний Новгород, где местный губернатор Бутурлин принял его за тайного ревизора. Хлестаков в комедии Гоголя в своём путешествии повторяет часть маршрута Пушкина[44].
Из воспоминаний В. И. Даля о поездке Пушкина в окрестности Оренбурга для сбора материалов о книге:
« И казаки на другой же день снарядили подводу в Оренбург… и донесли: «Вчера-де приезжал какой-то чужой господин, приметами: собой невелик, волос черный, кудрявый, лицом смуглый, и подбивал под „пугачёвщину“ и дарил золотом; должен быть антихрист, потому что вместо ногтей на пальцах когти» [Пушкин носил ногти необыкновенной длины: это была причуда его]. Пушкин много тому смеялся. »
Надпись Пушкина на книге «История Пугачёва»: «Александру Петровичу Куницыну от автора в знак глубокого уважения и благодарности. 11 января 1835»[45] является единственным свидетельством их общения в последние годы жизни поэта. По словам П. А. Плетнёва, Пушкин сохранил к Куницыну до смерти своей неизменное уважение.