формулируя для себя «главную идею» произведения, достоевский писал: «подросток хотя и приезжает с готовой идеей, но вся мысль романа та, что он ищет руководящую нить поведения, добра и зла, чего нет в нашем обществе, этого жаждет он, ищет чутьем, и в этом цель романа» , о своей нетвердости в
«разумении добра и зла» неоднократно высказывается и сам а. д. шаткость, промежуточность его состояния между «безгрешным» детством и взрослой ответственностью подчеркнута как названием, так и возрастом героя. двадцать лет — возраст совершеннолетия в пятикнижии моисея, отделяющий «детей» , «не
знающих ни добра ни зла» , которым еще может открыться земля обета, от «отцов» , чьи «трупы падут в пустыне сей» (числа, 14: 29-32). таким образом, для девятнадцатилетнего героя проблема выбора «руководящей нити поведения» предельно обострена.
формулируя для себя «главную идею» произведения, достоевский писал: «подросток хотя и приезжает с готовой идеей, но вся мысль романа та, что он ищет руководящую нить поведения, добра и зла, чего нет в нашем обществе, этого жаждет он, ищет чутьем, и в этом цель романа» , о своей нетвердости в
«разумении добра и зла» неоднократно высказывается и сам а. д. шаткость, промежуточность его состояния между «безгрешным» детством и взрослой ответственностью подчеркнута как названием, так и возрастом героя. двадцать лет — возраст совершеннолетия в пятикнижии моисея, отделяющий «детей» , «не
знающих ни добра ни зла» , которым еще может открыться земля обета, от «отцов» , чьи «трупы падут в пустыне сей» (числа, 14: 29-32). таким образом, для девятнадцатилетнего героя проблема выбора «руководящей нити поведения» предельно обострена.