Кукушка дремал; ему было холодно в истрепанной шапке, обвязанной по ушам тряпкой, и в заплатанной шинели; старчески серьезное и сонное лицо; Кукушка уже давно проводил — где день, где ночь — под чужими кровлями; был очень доволен, очень успокоен своим положением; ел он пристально, с жадной неторопливостью нищего; он был приемыш; его взяли в солдаты; жена его бросила; непутевый малый; не отличался умом; ленив, раздражителен, любил выпить, жить спустя рукава; земли не чаял под собою от радости; на него нашло равнодушие ко всему; сильно постарел, пожелтел и похудел; имел вид настоящего дряхлого старика-калеки; спина с заплатой на шинели и дворянский картуз на голове.
Кукушка дремал; ему было холодно в истрепанной шапке, обвязанной по ушам тряпкой, и в заплатанной шинели; старчески серьезное и сонное лицо; Кукушка уже давно проводил — где день, где ночь — под чужими кровлями; был очень доволен, очень успокоен своим положением; ел он пристально, с жадной неторопливостью нищего; он был приемыш; его взяли в солдаты; жена его бросила; непутевый малый; не отличался умом; ленив, раздражителен, любил выпить, жить спустя рукава; земли не чаял под собою от радости; на него нашло равнодушие ко всему; сильно постарел, пожелтел и похудел; имел вид настоящего дряхлого старика-калеки; спина с заплатой на шинели и дворянский картуз на голове.