В творчестве Владимира Высоцкого особое место занимала тема Великой Отечественной войны, которой он проникся с самого детства, и доносил до народа доселе неизвестные истории настоящих героев. О том, как и почему Высоцкий полюбил военную лирику, нам расскажет этот пост.
Сильный на впечатления, на события эпизод детства Высоцкого - два года в Германии. Там служил его отец Семен Владимирович, он и взял к себе сына.
Через неделю, как устроились, Володя прибегает к Евгении Степановне, мачехе, взволнованный: "А ты знаешь, что мы живем у фашиста?" - и показал ей фотографию, на которой изображен хозяин дома со свастикой на мундире. С этого дня стал дерзко вести себя с фрау Ани, хозяйкой дома - грубил, хамил. Отношения накалились до такой степени, что Семен Владимирович принял решение переехать в другой дом. И переехали. Но Володя был непримирим: однажды, встретив фрау Ани с мужем, он подбежал к нему и крикнул: "Вилли, ты - фашист! Фашист! Фашист!" Евгения Степановна пыталась его успокоить, но Володя был в страшном возбуждении: "Фашист! Он убивал детей! Он мог папу убить, он мог тебя убить. Он всех детей убивал, он - фашист..."
В творчестве Владимира Высоцкого особое место занимала тема Великой Отечественной войны, которой он проникся с самого детства, и доносил до народа доселе неизвестные истории настоящих героев. О том, как и почему Высоцкий полюбил военную лирику, нам расскажет этот пост.
Сильный на впечатления, на события эпизод детства Высоцкого - два года в Германии. Там служил его отец Семен Владимирович, он и взял к себе сына.
Через неделю, как устроились, Володя прибегает к Евгении Степановне, мачехе, взволнованный: "А ты знаешь, что мы живем у фашиста?" - и показал ей фотографию, на которой изображен хозяин дома со свастикой на мундире. С этого дня стал дерзко вести себя с фрау Ани, хозяйкой дома - грубил, хамил. Отношения накалились до такой степени, что Семен Владимирович принял решение переехать в другой дом. И переехали. Но Володя был непримирим: однажды, встретив фрау Ани с мужем, он подбежал к нему и крикнул: "Вилли, ты - фашист! Фашист! Фашист!" Евгения Степановна пыталась его успокоить, но Володя был в страшном возбуждении: "Фашист! Он убивал детей! Он мог папу убить, он мог тебя убить. Он всех детей убивал, он - фашист..."