Если вы подъезжаете к местечку с востока, вам прежде всего бросается в глаза тюрьма, лучшее архитектурное украшение города. Самый город раскинулся внизу над сонными , заплесневшими прудами. Серые заборы , пустыри с кучами всякого хлама понемногу перемежаются с подслеповатыми, ушедшими в землю хатками. Деревянный мост, перекинутый через узкую речушку , кряхтит , вздрагивая под колёсами, и шатается, точно дряхлый старик. Вонь , грязь, кучи ребят, ползающих в уличной пыли.Тихо шепчутся берёзы над могилами кладбища, да ветер волнует хлеба на нивах и звенит унылою , бесконечною песней в проволоках придорожного телеграфа
Если вы подъезжаете к местечку с востока, вам прежде всего бросается в глаза тюрьма, лучшее архитектурное украшение города. Самый город раскинулся внизу над сонными , заплесневшими прудами. Серые заборы , пустыри с кучами всякого хлама понемногу перемежаются с подслеповатыми, ушедшими в землю хатками. Деревянный мост, перекинутый через узкую речушку , кряхтит , вздрагивая под колёсами, и шатается, точно дряхлый старик. Вонь , грязь, кучи ребят, ползающих в уличной пыли.Тихо шепчутся берёзы над могилами кладбища, да ветер волнует хлеба на нивах и звенит унылою , бесконечною песней в проволоках придорожного телеграфа