как стих сказителя народного
из поседевшей старины,
из отдаления холодного
несет к нам стынущие сны,—
так, темной полночью рожденные
воззванья башенных часов,
моей душою повторенные,
встают, как говор голосов.
и льнут ко мне с мольбой и с ропотом:
«мы жить хотим в уме твоем».
и возвещают тайным шепотом:
«внимай, внимай, как мы поем.
мы замираем, как проклятия,
мы возрастаем, как прибой.
раскрой безгрешные объятия —
мы все обнимемся с тобой».
и я взглянул, и вдруг, нежданные,
лучи луны, целуя мглу,
легли, как саваны туманные,
передо мною на полу.
и в каждом саване — видение,
как нерожденная гроза,
и просят губы наслаждения,
и смотрят мертвые глаза.
я жду, лежу, как труп, но слышащий.
и встала тень, волнуя тьму,
и этот призрак еле дышащий
приникнул к сердцу моему.
какая боль, какая страстная,
как сладко мне ее продлить!
как будто тянется неясная
непрерываемая нить!
и тень всё ближе наклоняется,
горит огонь зеленых глаз,
и каждый миг она меняется,
и мне желанней каждый раз.
но снова башня дышит звуками,
и чей-то слышен тихий стон,
и я не знаю, чьими муками
и чьею грудью он рожден.
я только знаю, только чувствую,
не открывая сжатых глаз,
что я как жертва соприсутствую,
и что окончен сладкий час.
и вот сейчас она развеется,
моя отторгнутая тень,
и на губах ее виднеется
воздушно-алый, алый день.
надеюсь мой ответ будет вам :
как стих сказителя народного
из поседевшей старины,
из отдаления холодного
несет к нам стынущие сны,—
так, темной полночью рожденные
воззванья башенных часов,
моей душою повторенные,
встают, как говор голосов.
и льнут ко мне с мольбой и с ропотом:
«мы жить хотим в уме твоем».
и возвещают тайным шепотом:
«внимай, внимай, как мы поем.
мы замираем, как проклятия,
мы возрастаем, как прибой.
раскрой безгрешные объятия —
мы все обнимемся с тобой».
и я взглянул, и вдруг, нежданные,
лучи луны, целуя мглу,
легли, как саваны туманные,
передо мною на полу.
и в каждом саване — видение,
как нерожденная гроза,
и просят губы наслаждения,
и смотрят мертвые глаза.
я жду, лежу, как труп, но слышащий.
и встала тень, волнуя тьму,
и этот призрак еле дышащий
приникнул к сердцу моему.
какая боль, какая страстная,
как сладко мне ее продлить!
как будто тянется неясная
непрерываемая нить!
и тень всё ближе наклоняется,
горит огонь зеленых глаз,
и каждый миг она меняется,
и мне желанней каждый раз.
но снова башня дышит звуками,
и чей-то слышен тихий стон,
и я не знаю, чьими муками
и чьею грудью он рожден.
я только знаю, только чувствую,
не открывая сжатых глаз,
что я как жертва соприсутствую,
и что окончен сладкий час.
и вот сейчас она развеется,
моя отторгнутая тень,
и на губах ее виднеется
воздушно-алый, алый день.
надеюсь мой ответ будет вам :