Она была нетороплива, Не холодна, не говорлива, Без взора наглого для всех, Без притязаний на успех, Без этих маленьких ужимок, Без подражательных затей... Все тихо, просто было в ней.
Пушкинская характеристика Татьяны говорит о том, что даже в великолепной светской жизни она сумела сохранить свою личность, достоинство, естественность, благородную простоту, которая пленяет в ней даже чопорную, высокомерную знать.
Беспечной прелестью мила, Она сидела у стола С блестящей Ниной Воронскою, Сей Клеопатрою Невы.
"Беспечная прелесть" Татьяны — это маска, которую она носит с поразительной естественностью, ибо этого требуют суровые законы света. Здесь неуместны открытость чувств, внешние проявления страстей и переживаний. Это прекрасно понимает Татьяна своим умным и чутким сердцем. Принимая правила игры, она становится образцом "безупречного вкуса", облагораживая своим присутствием даже пустой светский разговор.
Не холодна, не говорлива,
Без взора наглого для всех,
Без притязаний на успех,
Без этих маленьких ужимок,
Без подражательных затей...
Все тихо, просто было в ней.
Пушкинская характеристика Татьяны говорит о том, что даже в великолепной светской жизни она сумела сохранить свою личность, достоинство, естественность, благородную простоту, которая пленяет в ней даже чопорную, высокомерную знать.
Беспечной прелестью мила,
Она сидела у стола
С блестящей Ниной Воронскою,
Сей Клеопатрою Невы.
"Беспечная прелесть" Татьяны — это маска, которую она носит с поразительной естественностью, ибо этого требуют суровые законы света. Здесь неуместны открытость чувств, внешние проявления страстей и переживаний. Это прекрасно понимает Татьяна своим умным и чутким сердцем. Принимая правила игры, она становится образцом "безупречного вкуса", облагораживая своим присутствием даже пустой светский разговор.