«степь чем далее, тем становилась прекраснее… ничего в природе не могло быть лучше. вся поверхность земли представлялась зелёно-золотым океаном, по которому брызнули миллионы разных цветов. сквозь тонкие, высокие стебли травы сквозили голубые, синие и лиловые волошки; белая кашка зонтикообразными шапками пестрела на поверхности; занесённый бог знает откуда колос пшеницы наливался в гуще… чёрт вас возьми, степи, как вы хороши! …»
«по небу, изголуба-тёмному, как будто исполинскою кистью наляпаны были широкие полосы из розового золота; изредка белели клоками лёгкие и прозрачные облака, и самый свежий, обольстительный, как морские волны, ветерок едва колыхался по верхушкам травы и чуть дотрагивался до щёк. вся музыка, звучавшая днём, утихала и сменялась другою. пёстрые суслики выползали из нор своих, становились на задние лапки и оглашали степь свистом. трещание кузнечиков становилось слышнее. иногда слышался из какого-нибудь уединённого озера крик лебедя и, как серебро, отдавался в воздухе».
«степь чем далее, тем становилась прекраснее… ничего в природе не могло быть лучше. вся поверхность земли представлялась зелёно-золотым океаном, по которому брызнули миллионы разных цветов. сквозь тонкие, высокие стебли травы сквозили голубые, синие и лиловые волошки; белая кашка зонтикообразными шапками пестрела на поверхности; занесённый бог знает откуда колос пшеницы наливался в гуще… чёрт вас возьми, степи, как вы хороши! …»
«по небу, изголуба-тёмному, как будто исполинскою кистью наляпаны были широкие полосы из розового золота; изредка белели клоками лёгкие и прозрачные облака, и самый свежий, обольстительный, как морские волны, ветерок едва колыхался по верхушкам травы и чуть дотрагивался до щёк. вся музыка, звучавшая днём, утихала и сменялась другою. пёстрые суслики выползали из нор своих, становились на задние лапки и оглашали степь свистом. трещание кузнечиков становилось слышнее. иногда слышался из какого-нибудь уединённого озера крик лебедя и, как серебро, отдавался в воздухе».
подробнее: