Хлестаков и хлестаковщина в комедии Гоголя «Ревизор» – это два неразрывные понятия, называющие явления, которые в своё время вышли за рамки традиционного представления о плутовском герое в литературе и театре. Никакого нарочного обмана или даже попытки его не было в сознании молодого канцелярского служащего из Петербурга.
Этот обман был выстроен провинциальным чиновничьим ужасом – ревизор мог разрушить взяточническое мироустройство и покарать за реальные провинности, которые все пытались скрыть. Гоголь отказал Хлестакову во всех возвышающих чувствах – ни любви, ни ненависти он не испытывал, не был ни добрым, ни злым, никакие нравственные бури не тревожили его сердца, была только непрекращающаяся борьба с безденежьем, игра в карты со случайными знакомыми и неуёмное франтовство.
Хлестаков – это человек-пустота, человек, могущий играть любые роли и заменить на любом месте самоё себя. Внутренняя трусоватость заставляет его храбриться и выставлять претензии, а лесть вызывает в нём поток хвастовства и колоссальную игру воображения, где собственная значимость принимает чудовищные размеры, не сопоставимые ни с чем.
Хлестаков и хлестаковщина в комедии Гоголя «Ревизор» – это два неразрывные понятия, называющие явления, которые в своё время вышли за рамки традиционного представления о плутовском герое в литературе и театре. Никакого нарочного обмана или даже попытки его не было в сознании молодого канцелярского служащего из Петербурга.
Этот обман был выстроен провинциальным чиновничьим ужасом – ревизор мог разрушить взяточническое мироустройство и покарать за реальные провинности, которые все пытались скрыть. Гоголь отказал Хлестакову во всех возвышающих чувствах – ни любви, ни ненависти он не испытывал, не был ни добрым, ни злым, никакие нравственные бури не тревожили его сердца, была только непрекращающаяся борьба с безденежьем, игра в карты со случайными знакомыми и неуёмное франтовство.
Хлестаков – это человек-пустота, человек, могущий играть любые роли и заменить на любом месте самоё себя. Внутренняя трусоватость заставляет его храбриться и выставлять претензии, а лесть вызывает в нём поток хвастовства и колоссальную игру воображения, где собственная значимость принимает чудовищные размеры, не сопоставимые ни с чем.